Фото русой девушки со спины на аву в контакт


Фото русой девушки со спины на аву в контакт



Фото русой девушки со спины на аву в контакт

Фото русой девушки со спины на аву в контакт

Фото русой девушки со спины на аву в контакт

Демченко А.В.: другие произведения.

Журнал "Самиздат": [Регистрация]   [Найти]  [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]

Друзья-читатели, внимание!

   Я открываю подписку для желающих получить новую историю под рабочим названием "Вторая попытка". Ознакомительную часть можно прочесть ниже.    Рассылка продолжения будет вестись поглавно, с периодичностью в два-три дня. Дата начала рассылки: 28.12.2017 г., в 21:30 по Московскому времени.    Подписка будет открыта до рассылки эпилога. По истечении этого срока, текст истории появится в свободном доступе на СамИздате, ПОЛНОСТЬЮ, без каких-либо купюр.    Информация для потенциальных подписчиков:    Стоимость подписки - 70 рублей... отбиваю расходы на подарки, да... :)       - Адрес, на который необходимо прислать подтверждение платежа и собственный e-mail, для получения истории.       Данные платежных систем для оплаты можно найти здесь:       http://samlib.ru/d/demchenko_aw/pl.shtml

А.В. ДЕМЧЕНКО

ВТОРАЯ ПОПЫТКА

ПРОЛОГ

   Сильнейшая гроза обрушилась на землю внезапно, как это обычно и бывает в преддверии лета. Всполохи молний исполосовали чёрные, невесть откуда взявшиеся нагромождения туч, ослепили, оглушили грохотом небесной канонады, и в высушенную жарким майским солнцем землю ударили тугие струи дождя, моментально прибившие вездесущую рыжую пыль и омывшие листья небольшой рощицы, окружавшей невысокий холм.    Невдалеке резко взвыла и тут же стихла сирена, а вместе с её рёвом пропал и свет в маленьком посёлке, выстроенном на пусть и не очень высоком, но обрывистом берегу, под которым всё громче клокотала обычно спокойная и прозрачная, а сейчас вдруг ставшая буйной, река. Ещё недавно плавно и величественно катившая свои воды среди полей и рощ, она взбурлила, вздымая валы помутневших волн всё выше и выше, выплеснулась на пологий берег и разлилась вширь, скрывая под собой невидимые в наступившей темноте, чёрные от вывороченной земли, пашни, затапливая сады и перелески.    Неслышно за воем ветра скрипнула дверь одного из домов, на пороге мелькнула стремительная тень и канула в темноте переулка, лишённого привычного света фонарей. Рыкнул, перекрыв грохот грома, прогоревшим глушителем старый мотоцикл и, натужно завывая износившимся двигателем, покатил по улице, изредка замирая то у одного, то у другого дома. Маленький посёлок, притворившийся пустым под напором грозы, словно в надежде, что та не заметит и обойдёт его стороной, вдруг наполнился суматохой и звуками. Залаяли псы, где-то заголосил ребёнок, мужской голос рявкнул, пресекая поднимающуюся в его доме женскую истерику. В неверном свете ручных фонарей, керосинок и свечей, замельтешили тени, а к запаху озона в воздухе добавился запах страха и неуверенности. Зафырчали двигатели немногочисленных автомобилей, и тени заскользили к ним, загружая машины тюками и мешками под перекрывающие шум разбушевавшейся стихии, окрики.    - Куда ты перину потащила, дура?! На чердак её, "память" ёж! Детей собирай, курица!    - Батюшки, что ж это за напасть! Олька, да угомони ты своего оглоеда, чтоб под ногами не путался!    - Дамба-то, дамба!    - Как второй каскад рухнет, нас отсюда в самый Азов вынесет!    - Не стони мать, справимся! А ну-ка, Ваня, помоги артиллерию в машину отволочь.    - Говорят, ещё час-полтора выдержит. На Константиновск уходить надо, тогда, глядишь, и выплывем.    - Жратву не забудь, олух царя небесного. Кто знает, сколько нам плутать придётся!    - Константиновск, рехнулся? Там и потопните. К Стычновскому поедем, а ещё лучше до Тацинской, если успеем.    - На старые курганы надо! Там точно не достанет, верно говорю. Они высокие! Не достанет разлив.    - Это Лысые лбы, что ли? Ерунда! То обычный паводок не дотянется, а тут, почитай, весь водохран спустило, накроет твои курганы, мама сказать не успеешь!    Потянулись машины из посёлка, увозя прочь от разбушевавшейся, вырвавшейся из плена плотины стихии, хмурых мужчин, нервничающих женщин, любопытных детей и по-стариковски размеренных, спокойных дедов, шикающих на своих тихо причитающих жён.    Ерофей проводил взглядом цепочку огней и, вздохнув, тяжёло осел на седло "Урала". Замученный бездорожьем и годами, мотоцикл тихо скрипнул под невеликим весом хозяина, а тот, зажмурившись, подставил лицо хлещущим струям дождя и замер, словно прислушиваясь к чему-то. Миг-другой, и мужчина в потрёпанном камуфляже, нахмурился. Открыв глаза, он слез с мотоцикла и ничуть не плутая в темноте, уверенно зашагал к ближайшему дому, хозяева которого давно переехали в город, оставив деревенский дом под присмотр соседей. Ероха и знать не знал, что вчера здесь появился сын старого Степана с пассией, потому и не подумал предупредить парочку о грядущем наводнении. И если бы не врождённое, почти собачье чутьё да ветер, донёсший до Ерофея запах дыма... вполне возможно, что гостям пришлось бы спасаться от воды на чердаке или крыше.    Объяснить влюблённой парочке, млеющей у камина под аккомпанемент дождя, что происходит на улице, Ерохе удалось довольно быстро. Да и собрались они почти моментально, благо приехали в посёлок налегке. Так что, спустя четверть часа, древний "Урал" с перегруженной коляской, буксуя в грязи, увозил трёх человек и пару битком набитых рюкзаков в ту же сторону, куда ушёл "караван" местных жителей. Да, езда в ливень на старом раздолбанном мотоцикле не слишком комфортна, но уж лучше так, чем изображать куриц на насесте, сидя на коньке крыши чьего-то дома, в ожидании пока на горизонте не появятся бравые ребята в оранжевых тельняшках.    Утро, компания из трёх человек встретила на вершине одного из Лысых Лбов. Двигаться дальше было невозможно, да и до самого кургана, они еле добрались. А в момент, когда над землёй взошло солнце, стало ясно, что здесь они задержатся надолго. Вокруг кургана, куда ни глянь, расстилалось бурлящее мутное море. Хорошо ещё, что ливень кончился, и у застрявших на вершине холма людей появилась возможность обсохнуть и обогреться, правда, для этого мужчинам пришлось вплавь добираться до ближайшей рощицы. Сырые дрова гореть не хотели, но с этой неприятностью вполне успешно справилось некоторое количество жидкости, слитого из бензобака мотоцикла, так что, вскоре на вершине кургана весело трещала сразу пара костров, рядом с которыми, на кольях была развешена сырая одежда путников. Единственная девушка в собравшейся здесь компании, стеснительно куталась в сухое одеяло, вытащенное Ерофеем из своего рюкзака, а вот мужчинам пришлось отбросить несвоевременный стыд и плясать голышом меж двух костров, в ожидании пока высохнет их одежда.    - Ох, хорошо. Высохло. Тёплое... - Протянул Ероха, натягивая пропахший дымом "камок" и, выудив из рюкзака две пары сухих носков, протянул одну из них одевающемуся рядом парню. Тот благодарно кивнул и, бросив короткий взгляд на задремавшую подругу, тяжело вздохнул. Не так, совсем не так он планировал провести эти выходные.    - Ерофей Палыч, а как мы отсюда... - Ослепительная вспышка и оглушающий грохот грома в безоблачном небе прервал молодого человека. А когда он проморгался и поднялся на ноги, то обнаружил рядом только перепуганную подругу. А там, где только что стоял их спаситель, остался лишь пепел да запах палёных волос.   

ЧАСТЬ I. Скрип незапертой двери

Глава 1.

   Я, Ерофей Всеславич... Хабаров... я, Горазд... Павлович... Святитский. Нет! Я, Ерофей... Всеславич... Павлович? Хаб... Святитский? Хабаров? Кто я?!    Мысли метались, словно всполошённые чайки меж скал. Гулко, громко, беспорядочно. Кое-как приняв сидячее положение, я чуть ли не кубарем скатился с высокой постели и замер перед невысоким, но очень широким, массивным шкафом с зеркальной дверью. Коснулся своего отражения ладонью... и отпрянул. Это я?! Вот этот вот худой мальчишка с русой шевелюрой, всклокоченной, словно иголки ежа, это теперь я? Снова?!    Истерика схлынула, разум привычно сковал выплеск эмоций, спрятав их до поры до времени где-то в глубинах подсознания, и я смог чуть менее предвзято оценить произошедшие метаморфозы. Понятно, что со мной случилось нечто из ряда вон выходящее, но это не значит, что нужно прямо сейчас сесть на пол... кстати, не крашеный, а скоблёный, и начинать оплакивать прежнюю жизнь. В конце концов, как часто сорокалетним, битым жизнью мужикам удаётся вернуться в... ну, пусть не в детство, а юношество? Вот-вот. Так, эмоции в сторону, воспоминания туда же... кашу в голове можно будет расхлебать и чуть позже. А пока, определимся с телом и окружающей реальностью.    Рука непроизвольно потянулась к подбородку, в поисках небольшого треугольного шрама, полученного в детской драке, но наткнулась лишь на нежную ребячью кожу, не знавшую не только бритвы, но даже юношеского пушка. Хм, лет пятнадцать-шестнадцать, да? У меня и в ТОТ раз первые намёки на щетину появились лет в семнадцать. Эх, помню-помню, как завидовал своим одногодкам по этому поводу. Здесь, очевидно дела обстоят так же... если это, конечно, моё тело.    Тряхнув головой, всмотрелся получше в своё отражение и вздохнул. Похож, очень похож... но не я. Нет привычных отметин-шрамов, большую часть которых я получил в шебутном детском возрасте, зато имеются иные, в немалом количестве, но самое главное - глаза. У меня всегда были серые с прозеленью зенки. Помнится, в детстве, когда я что-то выпрашивал у матери и доставал её до печёнок, она всё фыркала, требуя, чтоб я своими болотами на неё не таращился. А у этого... тела, глаза почти чёрные. Тёмные-тёмные. Непривычно.    Я передёрнул плечами. М-да, жилистый персонаж, я, помнится, хоть задохликом в этом возрасте не был, но, кажется, всё же был похлипче. Или просто, нескладней?    - Налюбовался? - Я аж подпрыгнул от неожиданности, услышав этот голос. Обернулся, окинул взглядом стоящего в дверях старика совершенно деревенского вида, и вздохнул. Ну да, обстановка как бы намекает. Комната, в которой я очнулся, тоже не тянет на спальню в городской квартире.    - Да. - Хрипло ответил я.    - Вот и ладно. Надевай портки, и идём за стол. Старая как раз обед собрала. Заморим червячка, потом поговорим... о разном, хех. - Усмехнувшись в седые усы, дед ещё и поторопил, кивнув в сторону небольшого столика у кровати, на котором лежала стопка вещей, - ну, так и будешь столбом стоять?    - Иду. - Откликнулся я.    Тесёмки-завязки... одевшись по деревенской моде эдак семидесятилетней давности, я прошлёпал босыми ногами на выход из спальни и оказался в длинной комнате с огромной русской печью и лавками вдоль стен. Красный угол с потемневшими иконами под белёным потолком, массивный стол, за которым может разместиться немаленькая семья, домотканые половики-дорожки, низкие окна... старина так и прёт изо всех щелей. Куда ж меня занесло-то, а?    - Садись, юноша, потом оглядишься. - Старик, уже устроившийся на лавке чуть ли не под самыми образами, указал мне на табурет и, не дожидаясь, пока я выполню "повеление", отвёл взгляд куда-то в сторону. - Мать, скоро ты там? Мужики есть хотят!    - Потерпишь! - Откликнулся из-за занавески женский голос, но почти тут же его обладательница выплыла в комнату. Высокая, статная, в годах уже, правда, но... волос чёрен, голос силён, да и движется совсем не по-старушечьи. Походка плавная, взгляд ясный. Ох и непроста "мать". Совсем непроста.    Звучно брякнул об подставку на столе, пышущий жаром чугунок, тут же рядом оказались миски с соленьями и тарелка со свежими огурцами и помидорами. Мятая картошка со шкварками, ароматный домашний хлеб... от обилия притягательных запахов, я чуть не подавился слюной. В животе голодно заурчало, и едва в руке моей оказалась ложка... Как там? Дела подождут? Вот-вот. Я и не подозревал, насколько голоден, оказывается.    Стучат о чугунок деревянные ложки, мы с дедом словно соревнуемся в скорости, а хозяйка только посмеивается, глядя на наш безмолвный спор, и ест не торопясь, даже с какой-то ленцой. Странная пара.    Отвалившись от стола и переглянувшись со стариком, мы одновременно поднялись из-за стола и, поблагодарив хозяйку за обед, потопали... ну, собственно, первым потопал дед, демонстративно покряхтывая и только что не хватаясь за спину, а я пошёл следом за ним. Хлопнула дверь и, миновав небольшие сени, мы оказались во дворе. Но не успел старый сделать и пару шагов от входа в дом, как под ноги ему, с радостным лаем, вращая хвостом словно пропеллером, кинулся небольшой пёс и тут же принялся прыгать вокруг хозяина, выпрашивая то ли подачку, то ли ласку. Потрепав собакина по холке, дед указал ему на меня: "Свой". Пёс потянул носом воздух и, коротко тявкнув, исчез за какими-то кустами.    Усевшись на небольшой лавке под раскидистой яблоней, старик смерил меня коротким взглядом и, выудив из кармана кургузого пиджака расшитый кисет, принялся неторопливо сворачивать самокрутку. Молча... гад.    Поняв, что обещанная беседа откладывается на неопределённый срок, я, пожав плечами, огляделся по сторонам и, подхватив стоящий у стены дома чурбачок, уселся невдалеке от деда. Мне было о чём подумать и без разговоров.    Солнышко пригревает, в небе разливаются птичьи трели, а в моей многострадальной голове скользят странные мысли и не менее странные воспоминания, двоятся, разбегаются, сменяют друг друга, как в калейдоскопе. Так что сразу и не поймёшь, где мои, а где... его... здешнего меня, то бишь, шестнадцатилетнего оболтуса, без семьи и дома, невесть каким ветром занесённого в приазовские степи только для того, чтобы получить удар молнии во время ночёвки на кургане. Знакомый финал...    - Как себя чувствуешь, Ероха? - Окутавшись сизым дымом, неожиданно произнёс старик, выбивая меня из размышлений-воспоминаний.    - Голова побаливает, а так, вроде бы ничего. - Пожал я плечами, и тут же насторожился. Пусть память паренька пока и не открылась мне полностью, но в том, что он в глаза никогда не видел сидящего напротив меня старика, я был уверен. - А откуда вам моё имя известно?    - Так ты сам мне назвался. - Усмехнулся дед. - Пока я тебя с кургана нёс, ты раза три в себя приходил. Не помнишь?    - Нет. - Я осторожно покачал головой.    - Неудивительно. - Вздохнул мой собеседник. - Жар у тебя был такой, что старуха моя с ног сбилась, пока его не уняла.    - Я заболел?    - Простудился сильно. - Кивнул дед. - Позавчера ливень был, думаю, под него ты и попал. Ну да ничего, сегодня-завтра ещё может полихорадить, а там и выздоровеешь. Моя старуха, первая лекарка в округе, и не таких болезных на ноги ставила. Да и ты парень молодой, крепкий. Выдюжишь.    - Да я уже сейчас себя неплохо чувствую. - Признался я, прислушавшись к своему организму. И действительно, кроме небольшой головной боли, никаких недомоганий. Горло и лёгкие не дерёт, слабости не чувствую, да и температуры вроде бы нет. Если прав дед насчёт простуды, то его жена, действительно, кудесница. - А как я здесь оказался?    - Так говорю же, я тебя принёс. - Отозвался старик. - Ходил вчера за травами к курганам, там на тебя и наткнулся у погасшего кострища. Без вещей и одежды. Думаю, ты их просушить хотел, да сознание потерял, вот одёжка от костра и занялась.    - Не помню. - Вздохнул я. - Как под ливень попал, вроде бы вспоминаю, как на курган взбирался, подальше от воды. А что потом было... нет, не помню.    - Ну и ладно. Оно не к спеху. - Отмахнулся дед. - Оклемаешься, глядишь, оно и само вспомнится. А насчёт вещей не переживай, мы со старухой поможем, чем сможем.    - Спасибо. - Кивнул я и, чуть помедлив, спросил, мысленно укоряя себя за тормознутость. - Извините, а как мне к вам и вашей супруге обращаться?    - Хех, "супруге"... - Старик рассыпался сухим, коротким смешком. - Эка ты её... Я, дед Богдан, а жену мою Ружаной зовут.    - А... а по отчеству? - Уточнил я.    - Точно, городской. - Покивал своим мыслям мой собеседник и вздохнул. - Просто, дед Богдан и... тётка Ружана. Бабкой её называть не стоит. Рука у моей жены тяжёлая, да и ухват не легче. Как по спине перетянет, враз о радикулите забываю.    - Понял. - Кивнул я. - А что, дед Богдан, из моих вещей вообще ничего не осталось?    - Портки рваные, да кусок сумки. Ни денег, ни документов, ничего. - Развёл руками старик и, заметив, что я нахмурился, улыбнулся. - Да ты не переживай, Ероха. Вещи - тлен. Одежду я тебе сыновнюю дам, ему она уже не нужна, вырос, а как оклемаешься, съездим в юрт, там и бумаги тебе выправим.    - Спасибо, дед Богдан! - Я постарался улыбнуться в ответ. - За помощь и лечение, за участие. А одежда, вещи... я отработаю, честное слово.    - Сначала в себя приди, да выздоровей. - Поднявшись с лавки, проговорил тот. - А потом уж... "Отработаю", ишь ты. Сговоримся, Ероха.    Дед Богдан хлопнул меня по плечу и, бросив окурок в пустую консервную банку, стоящую у лавки, потопал в дом. Проводив взглядом старика, я прикрыл глаза и, оперевшись спиной о стену, погрузился в воспоминания здешнего себя. К сожалению, вспомнилось не всё. Большая часть жизни этого тела для меня оказалась покрыта мраком неизвестности. Сирота и бродяга, мотавшийся по городам и весям страны с одиннадцати лет, вот кем оказался Горазд Всеславич Святитский. Но вспомнить где именно он бывал, кого знает, кто его знает, мне почти не удалось. Так, несколько размытых лиц, неузнаваемые образы каких-то мест. Скудно, очень скудно. С другой стороны, даже этой малости хватило, чтобы понять: или я совсем не дома, в смысле, не на Земле, или у парня были серьёзные проблемы с головой. Уж очень крепкие галлюцинации его донимали. А как ещё объяснить машины весьма странных конструкций на улицах городов, огромные летающие хреновины, виденные им в небе и прочую чушь, место которой в фэнтезийных книжках, а не в обычной жизни?!    С другой стороны, происшедшее со мной тоже нельзя назвать обыденным. Сорокалетний одинокий мужик, схлопотав удар молнии по темечку на вершине древнего кургана, попадает в тело шестнадцатилетнего бродяги со сходной фамилией, угодившего в точно такой же переплёт... чем не завязка сюжета о попаданце? Я нервно хихикнул. Схожести-похожести... интересно, если бы отец, любитель истории, чтоб ему на том свете было хорошо и уютно, дал мне другое имя, этот финт с молниями сработал или нет? Или сработал бы частично? И как бы это выглядело, а?    Тихий смешок перешёл в хохот, который мне едва удалось прекратить. Истерика? У меня? Вот ведь гадость какая... или это влияние тела? Хм, должно быть оно и есть. Или нет? Стоп-стоп-стоп. Успокоиться, дышать. Раз-и, два-и, три-и, раз... Выдох. Вот же, чёрт. Ещё раз, и ещё. Успокоился придурок? Вроде бы, да. Вот и славно, а теперь, ноги в руки и шагом марш на задний двор. Дед Богдан, как раз пошёл туда дрова для бани рубить. Помогу старику, заодно и нервишки успокою. Рубка дров, говорят, снимает напряжение. Вот и проверю...    М-да, чую, ждут меня здесь либо приключения, либо комната с мягкими стены и рубашка с неприлично длинными рукавами. И лучше бы первое, на мой взгляд. К приключениям на свою пятую точку, я как-то попривык в... прошлой жизни, а вот идея провести остаток новой в дурдоме, совсем не привлекает.    А рубка дров действительно помогла... или это заслуга бани? Не знаю, но спать я уходил, будучи спокойным как слон.      

Глава 2.

   Следующие два дня проведённые в степном хуторе деда Богдана, позволили полностью прийти в себя и даже как-то смириться с вывертом судьбы, занёсшим меня в тело мальчишки. А радио, найденое в одной из задних комнат дома, довольно убедительно доказало, что мне довелось переселиться не только в чужое тело, но и в другой мир. И как ни странно, этот факт не вызвал у меня никаких эмоций... ну, почти никаких. По крайней мере, я отнёсся к нему куда спокойнее, чем к смене физической оболочки. А может виной тому моё любопытство? Хм, что ж, даже если дело в нём, пусть так. Всё лучше, чем рвать волосы со всех доступных и недоступных мест, стеная по утерянной жизни в привычном мире. В конце концов, что у меня там было? Воспоминания о похождениях молодости? Старый дом? Пенсия, да пара приятелей, которых язык не повернётся назвать друзьями? Велика потеря! Здесь же меня ждёт неизведанный мир и новая жизнь, надеюсь, долгая и без неожиданных травм, способных отправить крепкого мужика на пенсию по инвалидности. Впрочем, посмотрев на действия тётки Ружаны, умудрившейся свести порез на руке мужа так, что на следующий день от него даже шрама не осталось, начинаю подозревать, что медицина здесь продвинулась куда дальше, чем в моём прошлом мире. И это тоже не может не радовать.    Такие самоуговоры и ненавязчивое внимание хозяев хутора, окруживших меня, "потерявшего память", чуть ли не родительской заботой, позволили довольно быстро привести в порядок разум и чувства, так что к исходу четвёртого дня в гостях у деда Богдана, я был вполне готов к обещанной стариком вылазке в ближайший город. Пора знакомиться с окружающей реальностью поближе и, если судить по услышанным мною радиопередачам, эта поездка вполне может оказаться полной самых разнообразных открытий.    Ближайшим городом, где мне могут выправить необходимые документы, по словам деда Богдана, оказался Ведерников юрт. Услышав это название за завтраком, я довольно надолго задумался, пытаясь вспомнить, что именно оно мне напоминает. И ведь вспомнил-таки! Это ж, Константиновск в моём прошлом мире. А здесь, похоже, после объединения станицы Бабинской с Ведерниковской, предпочтение отдали второму названию. Интересные дела... то ли слияние станиц прошло не в то время, то ли князя Константина здесь не шибко жаловали, но в результате имеем, что имеем. Нет здесь города Константиновска, зато есть Ведерников юрт, центр Первого Донского округа, находящийся под управлением выборного окружного атамана, должность которого, как сообщил всё тот же дед Богдан, сейчас, цитирую: "исправляет" его хороший знакомый, полковник Турчанинов. Или я чего-то не понимаю, или история в этом мире шла куда более извилистым путём, нежели в моём прошлом. Интересно-о...    Мысль о том, что я нахожусь в ином мире, и без того уже порядком укоренившаяся в моём сознании, получила ещё одно подтверждение, когда хозяин хутора, давший мне приют в эти странные дни, выкатил из гаража транспортное средство, которое, по идее, должно было доставить нас в город. Назвать эту конструкцию автомобилем, у меня поначалу не поворачивался язык, просто потому, что у нормального авто, на мой взгляд, должны быть колёса... хотя бы штуки три. У этой же машины колёс не было вовсе, как впрочем, и гусениц. Иными словами, эта повозка была летающей, в лучших традициях фантастических фильмов моего детства. "Звёздные войны" и "Назад в будущее", не иначе. Впрочем, вид этого странного устройства был не настолько футуристичен, чтобы использовать его в подобных фильмах. Да, для человека ни разу в жизни не видевшего летающий автомобиль, этот образчик здешнего автопрома выглядел необычно, но и только. Если же сделать скидку на отсутствующие колёса, незнакомый дизайн кузова и просто гигантский воздухозаборник там, где по логике должна быть решётка радиатора, то передо мной оказался вполне обычный пикап-однотонник с округлыми обводами, напомнившими мне авто пятидесятых, кое-где помятый, чуть поблёкший, с выцветшим, но ухоженным салоном. Классический вариант деревенского авто, удобного и для перевозки картошки, и для выездов на рыбалку.    Вопреки моим ожиданиям, на дороге этот агрегат вёл себя, как вполне обычный автомобиль. Он не плыл, словно баржа по реке и не летел как воздушный шарик, а уверенно скользил в полуметре над грунтовкой, легко и чутко слушаясь руля, и я не представляю, как это возможно, ведь никаких рулевых приспособлений, вроде тех, что используются на СВП или аэросанях, я, при осмотре пикапа, не видел. Загадка... но, обещаю, я в ней разберусь. Всё же, это не мистика вроде моего переноса из мира в мир и из тела в тело. Машину- то построили люди, а то, что один человек сделал, другой всегда сло... э-э, разобрать может... и разобраться, да.    За этими размышлениями, я и не заметил, как мы добрались до места. Ведерников юрт оказался небольшим, удивительно ухоженным городком, с набережной которого открывался замечательный вид на реку и остров Лучка с небольшим острогом на нём, выстроенном, как и многие городские дома, из красного кирпича. В принципе, памятный мне Константиновск тоже был по большей части кирпичным, но вид его был более... деревенским, что ли? А вот Ведерников юрт был именно городом, да, небольшим и малоэтажным, но частные дома с садами-огородами, здесь встречаются лишь на окраинах, центр же выглядит чуть ли не образчиком европейской архитектуры. Двух и трёхэтажные дома весьма затейливого вида, среди которых не найти пары одинаковых, зелёные скверы, брусчатка мостовых и причудливые чугунные фонари уличного освещения. В общем, столица Первого Донского округа произвела на меня удивительно хорошее впечатление, жаль только, что не нашлось времени, чтобы изучить её получше. Впрочем, это была не моя вина.    Четырёхэтажное здание управы, расположенное напротив Покровской церкви, встретило нас тишиной, прохладой и равнодушными взглядами охраны. Но что удивительно, деду Богдану никто не задал ни единого вопроса на входе. С него даже документов не потребовали. Старик лишь обменялся на ходу приветственными кивками с сидящим за стойкой дежурным и, не сбавляя хода, направился через гулкий холл прямиком к лифту. Открыв чугунную створку, он зашёл в обитую дубовыми панелями кабинку и, выудив из кармана пиджака ключ, чётко выверенным движением вставил его в замочную скважину, расположенную чуть выше ряда из четырёх кнопок. Однако, какие продвинутые хуторяне, оказывается, живут под Ведерниковым юртом!    Вновь хлопнула чугунная решётчатая дверь, и лифт мягко поехал вверх. Я покосился на старика, но тот лишь усмехнулся в седые усы и подмигнул.    Старый, явно поживший больше полувека, механизм чётко отсчитал четыре этажа, но не остановился на последнем, а поехал выше. Чердак?    - Мансарда. Ингварь Святославич питает нежную любовь к скошенным потолкам. Что дома себе комнату на чердаке сладил, что в управе кабинет под крышу перенёс. - Хохотнул в ответ на мой немой вопрос, дед Богдан.    - Тот самый полковник Турчанинов? - Спросил я.    - Он, шельма высокомерная. - Открывая очередную чугунную решётку, покивал он.    - От старого пня слышу! - Неожиданно донёсся до нас трубный голос. Я вышел следом за стариком из лифта и присвистнул. В конце коридора, у распахнутых настежь дверей, возвышался натуральный гигант, лысый, как коленка, зато усищи... Будённый отдыхает. Вот не ожидал, что импозантность окружного атамана перевалит за два метра.    - Знакомься, Ероха. Мой боевой товарищ - Ингварь Сажень, в недавнем прошлом полковник и командир Донской казачьей ТМБР, а ныне окружной атаман Первого Донского округа, Ингварь Святославич Турчанинов, собственной необъятной персоной. - Со смешком произнёс дед Богдан, мне же осталось лишь учтиво шаркнуть ножкой и изобразить неуклюжий полупоклон. А куда деваться? Вообще, терпеть не могу подобные ситуации. Это старые друзья-товарищи могут так друг друга подкалывать, не обращая внимания на чины и звания, а вот нечаянным свидетелям таких пикировок лучше потом на глаза начальственным шутникам не показываться. Запинают, просто, чтобы показать разницу в положении и не допустить панибратства. Дурость, конечно, но далеко не редкая, увы.    - Так-так... а это, стало быть, и есть твой найдёныш, а, Богдан? - Смерив меня долгим взглядом, прогудел Турчанинов. Наверное, я должен был бы запыхтеть чайником от такого определения, но... старик, ведь, и в самом деле меня нашёл, приютил, накормил и обогрел, против правды не попрёшь. Хотя, конечно, само словцо слух корябает.    - Ерофей Хабаров, рад знакомству, господин полковник. - Коротко кивнул я в ответ, постаравшись незаметно одёрнуть чуть коротковатые рукава пиджака.    - Очень приятно, юноша. - Обозначил улыбку окружной атаман и ткнул указательным пальцем в деда Богдана. - Вот, пенёк ты, мхом поросший, седины нажил, а вежеству так и не обучился! Смотри на парня, да на ус мотай, раз уж даже Ружанка тебе до сих пор манер не привила!    - Это ты мне о вежливости рассказывать будешь?! - Взвился старик. - Держишь гостей на пороге, пальцем в них тычешь, словно недоросль в медведя на ярмарке, и туда же, манерам учить суёшься?!    - Понеслась душа в рай. Это, оказывается, я виноват, что ты посреди коридора застрял и орёшь на всю управу. - Фыркнул полковник и, не дожидаясь, пока дед Богдан начнёт новую тираду, спросил, - чай или кофий?    - Чай. - Выдохнув, буркнул старик. Полковник ухмыльнулся и, посторонившись, жестом пригласил в свой кабинет.    Кабинет окружного атамана оказался весьма уютным. Никакой ненужной роскоши и ультрасовременных прибамбасов. Добротная массивная мебель, пара каких-то приборов на столе, абсолютно неузнанных мною, застеклённые стеллажи с книгами и какими-то папками... и небольшой уголок для отдыха под врезанным в крышу окном. Именно туда нас и потащил хозяин кабинета. А уже через минуту, на журнальном столике перед нами появился поднос с чайным набором, принесённый... адьютантом. Язык у меня не повернётся назвать этого человека, секретарём, не тот типаж. Как и Турчанинов, его помощник щеголял военным мундиром, да и выправка с головой выдавала в нём кадрового офицера.    - Что ж, теперь, пожалуй, можно и о деле поговорить. - Хлопнув широкими ладонями по коленям, провозгласил Турчанинов, когда был выпит чай и обсуждены все достойные новости, мне, к сожалению, совершенно непонятные.    - Пора, так пора. - Расправив усы, степенно кивнул дед Богдан. - А у тебя всё готово?    - Обижаешь. - Хмыкнул полковник. - Как ты мне позвонил, так я сразу распорядился обо всём необходимом. Осталось только заполнить анкеты, сделать фото и откатать биометрию. Ну, а свидетелями выступим мы двое.    Поднявшись с жалобно скрипнувшего кресла, Турчанинов прогулялся до своего рабочего стола, и вернулся к нам с папкой в руках, которую тут же плюхнул мне на колени. Я бросил короткий взгляд на старика и, получив в ответ ободряющий кивок, открыл коленкоровую обложку, под которой обнаружилось лишь несколько листов анкеты и обычная гелевая ручка.    - Я в курсе, что у тебя имеются провалы в памяти, парень. - Прогудел полковник. - Ружана с Богданом просветили на этот счёт. Так что, не переживай, если на какие-то вопросы не сможешь ответить, это не страшно.    Благодарно кивнув хозяину кабинета, я взялся за ручку. С именем-фамилией, проблем не возникло, поскольку от данных родителями отрекаться я не собирался. Да и деваться особо некуда. Было бы странно, если бы я вдруг вписал не то имя, которым представился деду Богдану при знакомстве. Если, конечно, моё бормотание в полубреду на руках у старика, можно было назвать знакомством. В общем, как был Ерофеем Павловичем Хабаровым, так им и останусь. Ну а Горазд Всеславич Святитский... увы и ах. Надеюсь, ему хорошо там, где он сейчас находится.    А вот следующий вопрос заставил меня задуматься, поскольку даже предыдущий владелец тела не знал даты его появления на свет. Со вздохом, я отложил ручку и воззрился на деда Богдана, о чём-то тихо переговаривавшегося с хозяином кабинета.    Объяснение сути проблемы заняло почему-то довольно много времени. Поразительно, но мне было просто стыдно признаться, что я не знаю даты своего рождения. И только потом до меня дошло, что это не мои чувства. Стыдно было Горазду. Всегда. В приюте, где он жил, дни рождения воспитанников отмечались в конце месяца, тогда же их и поздравляли с праздником. И одиннадцатилетний мальчишка просто никогда не спрашивал у воспитателей о реальной дате своего рождения. А потом... потом был побег и спрашивать стало некого.    - Хм... дилемма. - Протянул полковник, но тут же просветлел лицом. - Стоп! День рождения у тебя, так или иначе, в мае. А четыре дня назад, ты, можно сказать заново родился, правильно? Ну и пиши, что родился двенадцатого мая семь тысяч пятьсот девятого года.    Дальше дело пошло проще и почти без затыков, так что через полчаса я сдал анкету адьютанту полковника, после чего он сфотографировал мою физиономию, откатал сканером ладони, а ещё через полтора часа я стал обладателем идентификационной карты русского подданного. Вот так просто и незатейливо, был гражданин Российской Федерации, а стал подданным русского государя.   

Глава 3.

   Лёгкость, с которой у меня на руках оказался кусочек пластика, несущий в себе, одновременно, паспорт, страховое свидетельство, доступ к счёту в казначействе, пока, к сожалению, абсолютно пустому, налоговый и сетевой идентификатор, чуть не вогнала меня в ступор. Ну как такое возможно?! Нет, у меня в жизни бывали случаи феерического везения, когда смерть проходила в миллиметрах и, мазнув по мне сожалеющим взглядом, исчезала за спиной, но такого фарта, как встреча с дедом Богданом и тёткой Ружаной, не было никогда. Это, по-моему, вообще что-то запредельное. Впрочем, я и в чужие тела прежде не попадал и по иным мирам не шлялся... вроде бы. По крайней мере, память моя таких путешествий не помнит. Может это везение оказаться событием того же порядка? Да кто ж его знает...    - Ну что ж, Ерофей Павлович... поздравляю с принятием подданства. - Серьёзным тоном произнёс Турчанинов, пожимая мне руку, на что дед Богдан только что глаза не закатил. И это не осталось незамеченным хозяином кабинета. Он укоризненно взглянул на старика и покачал головой. - Да, я говорю это абсолютно серьёзно, Богдан. Парень с одиннадцати лет шатался по стране, и никаких документов у него не было, а значит, и подданным государя он до сих пор не был.    - Что значит, документов не было? - Нахмурился старик, бросив на меня короткий взгляд.    - То и значит. Данные мальчишки в базах отсутствуют, значит, с государственными ведомствами он дел не имел... если не считать приюта, но биометрия с воспитанников подобных заведений снимается лишь последние три года. И кстати, ни в одном из них Ерофей Павлович Хабаров не числится.    - Час от часу не легче. - Дед Богдан повернулся ко мне. - Так ты у нас, получается, человек-невидимка, а, Ероха?    - Наверное. - Пожал я плечами. - Но даже если так, я этого всё равно не помню.    - У меня есть предположение, как вообще могло случиться что-то подобное. - Проговорил Турчанинов. - Богдан, обрати внимание на имя-отчество твоего подопечного. Часто тебе такое встречалось?    - Хм, не то что бы... думаешь, раскольники? - Хмуро спросил старик.    - Очень похоже. Я даже скажу, какие именно. Только у новониконианцев крестильные имена используются в обычной жизни. И эти сектанты, кстати, до сих пор отшельничают и не желают иметь дел с государством. Так что, если Ерофей был принят в одной из их общин, нет ничего удивительного в том, что он до сих пор не попадал в зону внимания государства.    - Ну, точно, человек-невидимка. - Задумчиво хмыкнул старик.    - Ага, Неуловимый Джо. - Сухо поддакнул я.    - Почему "неуловимый"? - С любопытством поинтересовался Турчанинов.    - Потому что нахрен никому не нужен. - Отозвался я, под смешки моих собеседников.    - Интересная трактовка. - Отсмеявшись, заметил окружной атаман, но тут же посерьёзнел. - Что ж, предлагаю отложить эти предположения в сторону, по крайней мере до тех пор, пока к Ерофею не вернётся память, а у нас сейчас есть и более важные вопросы.    - Какие, например? - Поинтересовался я.    - Образование. - Ответил полковник. - Твои сверстники, как раз сейчас заканчивают десятый учебный год, но ввиду твоей амнезии и, как я подозреваю, весьма отрывочных знаний школьных предметов, сильно сомневаюсь, что ты сможешь сдать переводные экзамены вместе с ними. Для решения этой проблемы, я уже пригласил своего товарища, он курирует, в том числе, и некоторые образовательные учреждения округа. Послушаем, что он может предложить?    - Ингварь, ты... - Старик на миг замялся. - Спасибо. Я совсем об этом не подумал.    - Не за что, за мной должок, ты ведь помнишь, Богдан? - Усмехнулся Турчанинов.    Школа... меня передёрнуло. Я и в своём-то детстве-юношестве не особо любил это заведение, и повторять эту историю сейчас, на сорок первом году жизни меня совсем не тянет. Вот, совершенно! И не надо о ностальгии и славных школьных деньках. О них, может и приятно вспоминать, но переживать всю эту "феерию" заново, увольте.    Правда, похоже, что интересоваться моим мнением на этот счёт никто не собирается. По крайней мере, когда я отвлёкся от невесёлых дум, в кабинете стало больше на одного человека, и присутствующие уже вовсю обсуждали с с только что пришедшим толстячком, затянутым в чёрный мундир со скромным серебряным шитьём на лацканах, возможные перспективы получения одним молодым человеком школьного аттестата. Призрак школы встал передо мною во весь рост. Не-не-не, так дело не пойдёт, эдак я оглянуться не успею, как на меня напялят школьную форму, ранец и всучат гладиолусы! Пора брать ситуацию в свои руки.    - А если экстерн?    - Без сданных экзаменов средней школы, экстерн в старших классах невозможен. - Отрезал усевшийся на диван товарищ окружного атамана, побарабанив толстыми пальцами по столешнице, и хотел было уже вновь заговорить со своим начальником, но я вновь его отвлёк.    - Понятно, а есть ли возможность сдать переводные экзамены за текущий год, в конце лета? - Поинтересовался я, когда приземистый товарищ окружного атамана, промокнув багровую лысину платком, на миг заткнулся.    - В принципе... да. - Толстощёкий заместитель замер, очевидно, что-то прикидывая, и уверенно кивнул, тряхнув всеми тремя подбородками. - Отстающие есть во всех классах, как и желающие повысить свои экзаменационные баллы, так что наши гимназии предоставляют возможность повторного прохождения испытаний перед началом нового учебного года. Но сдавать все экзамены... вы уверены, что потянете такую нагрузку? Это же, как минимум, девять предметов, по которым вам придётся успеть подготовиться всего за два с половиной месяца.    Угу. А учить придётся материал не только за этот год, но и, как минимум, за два предыдущих, всё же, школу я заканчивал давно, да и программы у нас наверняка были разные. Сдохну же! С другой стороны, а куда деваться? Эх...    - Это будет тяжело. - Вздохнул я вслух. - А есть ли возможность растянуть сдачу этих экзаменов, скажем до конца осени? А я бы до того времени, учился вместе со сверстниками... вольным слушателем, так сказать.    - Гимназия святого Ильи. - Вдруг обронил дед Богдан и на него с недоумением воззрились хозяин кабинета и его заместитель. Впрочем, последний, кажется, что-то понял, поскольку его глаза вдруг задорно блеснули. Старик же усмехнулся. - У меня сын её заканчивал.    - Точно. Там же двухгодичный цикл обучения. Ерофей вполне сможет закрывать контрольные за прошлый год по мере обучения, и ему не придётся издеваться над собой, как в случае со сдачей переводных экзаменов в обычной гимназии. - Хлопнул он в ладоши, но тут же нахмурился. - Но это учебное заведение с уклоном в естествознание, а юноша, как мне кажется...    - Ружана за лето поднатаскает. - Отмахнулся дед Богдан. Окружной атаман переглянулся с заместителем.    - Это меняет дело. - Медленно проговорил толстяк. - Если Ружана Немировна возьмётся, то думаю, проблем с обучением у Ерофея не будет, по крайней мере, с профильными предметами. Но учтите, юноша, даже с таким подспорьем вам придётся очень хорошо потрудиться, чтобы через год достойно выйти на выпускные испытания. А теперь, господа, я вынужден с вами проститься. У меня, как только что выяснилось, появились неотложные дела. Надо связаться с директором гимназии, договориться о подготовке необходимых документов, ну, вы понимаете. Да, бумаги о приёме в гимназию, как только они будут готовы, я пришлю на адрес уважаемого Богдана Бранича, с нарочным.    Резво подхватившись, толстячок вскочил с дивана и, пожав руки всем присутствующим, выкатился за дверь. Причём проделал это так стремительно, что мы и рта не успели открыть.    - Вот неугомонный. - Покачал головой Турчанинов, проводив взглядом укатившийся "колобок" и повернулся к нам с дедом Богданом. - Что ж, остался последний вопрос. Шестнадцать лет, это возраст первого совершеннолетия, так что предлагать поиск приёмной семьи для тебя, Ерофей, я не вижу смысла. Но, до полного совершеннолетия ещё четыре года, и на это время, тебе необходим попечитель. Богдан?    - Да, я хотел бы стать попечителем для юноши. - Кивнул старик, вгоняя меня в ступор. Неудивительно, мы же знакомы меньше недели! А тут, вдруг, отношение как потерянному племяннику... любимому. Удивительно. - Если, конечно, ты не возражаешь, Ерофей.    - Эм-м... нет... в смысле, не возражаю. - Кое-как проговорил я.    - Вот и замечательно. - Улыбнулся полковник.    - А чем приёмные родители отличаются от попечителей? - Уточнил я, кое-как придя в себя от таких новостей.    - Попечитель не лезет в личную жизнь подопечного, но до определённой степени несёт ответственность за его действия и контролирует значимые финансовые действия. - Ответил Турчанинов, но заметив мой недоумённый взгляд, пояснил, - это значит, что до достижения тобой полного совершеннолетия, Богдан будет нести гражданскую и уголовную ответственность за большую часть твоих возможных проступков, а также будет вправе наложить вето на любую твою крупную покупку... или на попытки взять крупную ссуду. То есть, без его подписи ты не можешь, например, приобретать или продавать недвижимое имущество, а также взять денег в долг. Равно, как и не сможешь выступить поручителем без его разрешения. С другой стороны, по твоим обязательствам, подтверждённым Богданом, ответственность вы будете нести вместе, в равных долях. Понятно?    - Вполне. - Протянул я. Получается, попечители, это некий стопор, чтоб юные шалопаи не вляпались в серьёзные финансовые неприятности. Неплохо. Но нужно будет уточнить некоторые моменты в соответствующей литературе.    - Замечательно. - Полковник кивнул. - Тогда, вот вам бумага, пишите заявление в свободной форме, а завтра на Совете Призрения мы его утвердим, и вышлем вам соответствующий документ. Вроде бы, всё...    Тут и дурак поймёт, что аудиенция окончена. Но никаких обид, полковник и так убил на меня большую часть дня. Так что, мы с дедом Богданом шустренько откланялись и свалили из этой обители бюрократии, под названием управа Первого Донского округа. Хотя, если судить по количеству мундиров, встретившихся нам на пути к выходу из здания, я бы назвал его штабом. Впрочем, похоже, что кроме меня такая мысль никому в голову не приходила... полагаю, это связано с тем, что подобное засилье разномастных мундиров абсолютно привычно для окружающих. Здесь, как я понял, мундиры носят все чиновники без исключения, а может и не только они. Что-то подобное, как мне кажется, было и в нашей истории, по крайней мере, в дореволюционные времена, когда чуть ли не у каждого ведомства была своя форма. Здесь же, эта традиция, судя по всему, без проблем дожила до нынешних времён. Ха, могу поспорить, если в этом мире водятся общечеловеки, они наверняка воют от такого "милитаризма"!       Полковник Турчанинов проводил взглядом скрывшегося за дверью старого друга и его найдёныша, после чего откинулся на спинку кресла и, прикрыв глаза, облегчённо вздохнул. Наконец-то это закончилось... почти. Хозяин кабинета открыл глаза, глянув на проскользнувшего в дверь адьютанта.    - Ну? - Спросил он.    - Глухо, господин полковник. - Покачал головой его помощник. - Если его защиту ставила Ружана Немировна, то я преклоняюсь перед её талантом. Мне такое мастерство пока не по плечу.    - Ясно. - Хмуро отозвался окружной атаман. - А что скажешь по общему впечатлению?    - Он ведёт себя как взрослый. - После недолгого молчания проговорил адъютант.    - Сирота. - Пожал плечами хозяин кабинета. - Такие взрослеют быстро, а ему уже шестнадцать.    - Согласен. - Кивнул помощник. - Но есть ещё один момент. Как бы рано человек не повзрослел, словарный запас его будет соответствовать окружению...    - Хочешь сказать, что для бродяги, у него слишком правильная речь? - Усмехнулся полковник. - Я это тоже заметил. А ещё... акцент, не акцент...    - Да, что-то чужое в интонациях слышится совершенно определённо. - Подтвердил адъютант. - Но опять же, если вы правы насчёт раскольников, то в этом нет ничего удивительного. С их-то отшельничеством и традициями...    - В общем, ясно, что ничего не ясно. - Скривился Турчанинов. - Ладно, свободен... и подготовь документы к завтрашнему совету. Обещание надо держать.    - Будет исполнено, господин полковник. - Кивнул помощник, взяв со стола лист заявления, и исчез за дверью.    - Ох, Богдан, надеюсь, ты не втравишь нас в неприятности этими своими игрищами. - Тихо пробормотал окружной атаман.   

Глава 4.

   Попросить объяснения поступкам старика и его жены, я решился, лишь когда старый пикап деда Богдана выкатился за пределы юрта.    - Судьба. - Коротко ответил он, с невозмутимостью каменной глыбы, разве что плечами пожал. Я не понял.    - А если развернуть?    - Вот же недоверчивый. - Покачал головой Богдан, но пояснил. - Ну не мог я пройти мимо, понимаешь. Нельзя так.    - Но сейчас-то... - Протянул я и замолк.    - А что "сейчас"? - Фыркнул старик. - Податься тебе некуда, от памяти одни огрызки, хорошо хоть говорить учиться заново не пришлось. А у нас в доме с отъездом сына стало слишком тихо. Так почему бы нам с тобой и не помочь друг другу? Опять же, Ружана меня загрызла бы, если б я просто так тебя отпустил, хворого и ничего не знающего об окружающем мире. Сердобольная она, как все дети Макоши.    - Ч-чего? - Опешил я.    - Потом объясню. Или Ружанка сама всё расскажет. Хех, ей тебя всё равно учить придётся. - Отмахнулся дед Богдан, но уже спустя секунду, мельком взглянув на меня, вздохнул. - Понимаю, что тебе трудно поверить в чьё-то бескорыстие. Вряд ли за время шатаний по стране ты часто видел добро от чужих людей, но в данном случае, всё так, как и выглядит. Мы с Ружаной не ищем от тебя выгоды, и не таим зла. Просто хотим помочь... ну и насчёт пустоты в доме, я не врал. С тех пор, как сын забрал семью в столицу, мы редко видимся. Раньше-то, он чуть ли не каждые выходные привозил к нам своих детей, да и лето они проводили у нас всей семьёй, а теперь... теперь они приезжают куда реже.    - Я понимаю. - Тихо произнёс я. - Спасибо за заботу, дед Богдан. Обещаю, что я вас не подведу.    - Ну вот и славно. - Старик весело улыбнулся. - А я в свою очередь, как попечитель обещаю, что не стану совать нос в твои личные дела. Вообще. Единственное, о чём прошу, если будешь куда-то уезжать, будь с нами на связи. Хорошо?    - Конечно. - Кивнул я. О том, каким образом можно поддерживать эту самую связь, и с чего вдруг дед Богдан решил, что мне обязательно понадобится куда-то там уехать, я решил уточнить позже. Впрочем, должен же здесь быть какой-то аналог сотовой связи? Или пока нет?    Аналог был. Именно, что аналог, потому как, получив тем же вечером в своё пользование прямоугольный кусок зеркала в металлическом футляре-раскладушке а-ля "пудреница", я, даже разобрав полученный агрегат на все три составляющие, не увидел ни микросхем, ни чего-то хоть отдалённо их напоминающего. У меня было скромное предположение, что каким-то неведомым способом, эти самые микросхемы были убраны в толщу самого зеркала, но доказать их я не смог. Кроме того, если это и так, то контур антенны-то, всё равно должен быть выведен наружу, а никаких контактов в стеклянном прямоугольнике, я так и не нашёл. Как не нашёл и ничего, хотя бы отдалённо напоминающего аккумулятор. И это было очень странно. Но сам коммуникатор работал исправно. Стоило один раз приложить к зеркалу идентификационную карту, как оно мягко осветилось, поприветствовало меня по имени короткой надписью и... дальше всё было просто. Кто хоть раз имел дело с обычным смартфоном, тот с лёгкостью разберётся и с этим чудом техники. Мне оставалось только порадоваться, что мысль создателей интерфейса этого агрегата, кажется, шла в одном направлении с затеями производителей электроники в моём прошлом мире.    Утро на хуторе началось для меня одновременно с остальными обитателями, то есть, едва встающее солнце вызолотило землю. Правда, мне не пришлось участвовать в утренней кормёжке обитающих на скотном дворе животных, но я с толком провёл время до завтрака, старательно доводя своё тело до привычных кондиций. И это было хорошо. Я с удовольствием давал нагрузку мышцам и радовался отсутствию боли в ногах, что отправила меня на пенсию по инвалидности в прошлой жизни.    А после проглоченного в одно мгновение завтрака, на хутор заявился обещанный заместителем Турчанинова, нарочный. Прикатил на вёртком агрегате, чем-то похожим на мотороллер, если, конечно, воображение позволяет представить скутер без колёс. Бешеная табуретка.    Вместе с документами, нарочный доставил небольшую пластиковую карту, которая, как выяснилось чуть позже, содержала в себе полный комплект необходимых для учёбы материалов. От учебной и художественной литературы, до атласов и карт... за все шесть классов гимназии Святого Ильи, то есть, за двенадцать лет обучения. Это было шикарно!    Честно говоря, если бы не настойчивость тётки Ружаны, я бы, наверное, пропустил не только обед, но и ужин, и сон, из-за полученных книг. Столько информации об окружающем мире, столько всего интересного... но хозяйка была непреклонна, а потому чуть ли не за уши потащила меня к столу.    После обеда я был отправлен на помощь деду Богдану. В деревенском доме всегда найдётся, чем занять руки. Что-то подправить, что-то починить... что-то сделать заново. В общем, дел хватает, а дом приютившей меня семьи, к тому же, был немал, совсем немал. Впрочем, сопротивляться я не стал, помня обещание данное хозяевам хутора, и с энтузиазмом взялся помогать старику, благо, руки у меня растут откуда надо, и стыдиться своих навыков не приходится. Дед Богдан, поначалу довольно пристально наблюдавший за моими действиями, убедился, что я не собираюсь отчекрыжить себе руку топором, и не убьюсь, орудуя лопатой, довольно крякнул и, нарезав мне задач до самого ужина, спокойно занялся своими делами.    В результате, до книг я по-настоящему дорвался только после ужина, а в полночь, в мою комнату заявилась тётка Ружана и, пообещав уже завтра заняться со мной ликвидацией пробелов в естествознании, решительно потребовала, чтобы я ложился спать. Пообещал, конечно, но, дождавшись пока хозяйка дома выйдет из комнаты, погасил свет и, забравшись под одеяло, открыл в коммуникаторе каталог представленных гимназией книг, где тут же принялся искать материалы по этому предмету. Уж очень не хотелось ударить в грязь лицом на первом же занятии.    Это был натуральный шок. Я ждал от естествознания чего угодно: физики, химии, может быть биологии, в любых пропорциях и смесях, но то, что удалось понять из базового учебника, предназначенного для четвёртого "цикла" гимназии Святого Ильи, то есть для тринадцати-четырнадцатилетних недорослей, напрочь перевернуло все мои смутные и куцые представления об этом мире. То, что здесь именуется естествознанием, оказалось известно мне по многочисленным книгам моего мира. Художественным. Фэнтезийным.    Магия! Магия, чёрт бы её подрал! Вот что здешние жители именуют словом "естествознание". Какая насмешка... Это было дико, совершенно неправильно и откровенно пугающе. Причём настолько, что поначалу я даже склонен был подозревать, что предоставленные мне учебники по этому самому "естествознанию" были всего лишь несмешной шуткой. Но от этой мысли пришлось отказаться, когда я увидел количество материалов по предмету, да и структура, подача информации... всё это было слишком для обычной шутки. Чересчур, я бы сказал, но и поверить в то, о чём эти книги повествовали, вот так сразу я не мог, тем более, что все попытки воспроизвести одно из простейших упражнений, расписанных в базовом учебнике, обратились для меня полным пшиком. Не получается. Может, всё-таки, шутка, а?    На следующий день, во время первого занятия, тётка Ружана с лёгкостью разбила мои скромные надежды. Нет, она не демонстрировала файерболлы или какой-нибудь ледяной шторм, но поверьте, когда чурбак под вашей задницей начинает дёргаться, а потом, вырвавшись "на свободу", взлетает в воздух и кружится вокруг стоящей посреди двора женщины, умудряющейся при этом сохранять на лице маску абсолютной невозмутимости, это... впечатляет.    - Простейшая манипуляция материальным объектом. В естествознании и философии именуется левитацией или телекинезом. - Проговорила она, и чурбак упал прямо у моих ног. Если бы я в этот момент уже не сидел на земле, наверняка упал бы.    - И я так смогу? - Мой голос, кажется, был больше похож на блеянье.    - Сейчас - нет. - Покачала головой тётка Ружана, присаживаясь на лавочку под навесом. Если забыть, что мы находимся во дворе хутора, и не обращать внимания на простое платье женщины, глядя на неё, можно подумать, что мы находимся на каком-то великосветском приёме. Осанка, жесты, мимика... да-да, конечно, "простая деревенская баба", верю-верю. И куда только подевалась шутрая хозяйка дома, гоняющая своего старика то метлой то ухватом? Смерив меня долгим, испытующим взглядом, тётка Ружана еле заметно покачала головой и договорила, - но после небольшой подготовки, научиться подобным... фокусам тебе будет несложно.    - Что нужно делать? - Встрепенулся я, не сдержав любопытства.    - Тебе, ничего. Просто сядь поудобнее и закрой глаза. Только постарайся не уснуть. - Велела она.    Что ж, это можно. Правда, сомневаюсь, что мне удастся уснуть, сидя на твёрдой земле в позе недоделанного лотоса... А может быть и полу-у... а-ах...    - Не спать, Ерофей!    Окрик Ружаны Немировны заставил меня вздрогнуть. Я открыл глаза и огляделся. Хм, судя по теням, прошло не меньше часа. Вот это я отчебучил...    - Не сплю, тётка Ружана. Не сплю. - Я нервно улыбнулся под тяжёлым взглядом хозяйки дома. У нашего командира временами такой же бывал. Так и слышится его фирменное: "Это залёт, боец".    - Вижу. - Усмехнулась она и кивнула. - Ладно уж, блокировку я убрать успела, а сейчас, смотри мне в глаза... и учись.    Учиться? Как? Чему? Я уставился на хозяйку дома и... удивился. У неё же, вроде бы, были серые глаза? А сейчас, сейчас они чёрные, словно зрачок закрыл всю радужку. Глубокие...    Я успел почувствовать, что проваливаюсь куда-то в темноту, и падаю, падаю, падаю... А потом вдруг резанул свет и я с раздражённым шипением принялся тереть глаза.    - Успокойся и убери руки от глаз. - Непререкаемым тоном заявила Ружана Немировна. - И прекрати материться, это было не так уж больно.    - Да ну? - Сарказма в моём голосе было не меньше, чем льда в тоне хозяйки дома.    - Именно так. - Поднявшись с лавки, тётка Ружана "подплыла" ко мне и положила ладонь на глаза, которые я всё же перестал тереть. По лицу волной прокатилась прохлада, и раздражение ушло, будто его и не было. Я облегчённо вздохнул, на что новоявленная учительница только усмехнулась. - Это мелочи, Ерошка. Было б дело лет пятьдесят назад и такую блокировку пришлось бы снимать несколько дней в изолированном помещении, а ты при этом, даже пошевелиться не смог бы. Представь, катетеры, внутривенное питание...    - Ужас какой. - Меня передёрнуло.    - Согласись, мой метод лучше. - На этот раз улыбка всё же коснулась взгляда тётки Ружаны. М-да уж. Действительно, лучше провести пару часов в забытьи и чуть помучиться от раздражения глаз, чем провести чёрт знает сколько времени в неподвижности и с кучей трубок в теле.    - Если всё действительно так, то... ваш метод нравится мне куда больше. - Признался я. - И что теперь?    - Теперь? - Хозяйка дома плавно повела рукой, и передо мной приземлился уже знакомый чурбачок. - Будешь осваиваться с открывшимися возможностями. Для начала, подними его. Как угодно, главное не трожь руками... вообще к нему не прикасайся.    Нормально. И как же его тогда подниму?    - Воля, желание. - Словно подслушав мои мысли, произнесла она. - Как это будет для тебя выглядеть, неважно. Главное - действие.    - Э-э...    - Ты слишком громко думал. - Пояснил моя учительница. - Мысли же читаются иначе, потом покажу. А сейчас, будь добр, подними эту деревяшку.    Значит, воля и желание, да? Попробуем. Сосредоточив внимание на лежащем у моих ног чурбачке, я глубоко вздохнул и пожелал, чтобы он взлетел. От души пожелал. Вотще. Лежит зараза и в ус не дует.    И начались мои мучения. Чего я только не перепробовал, от моих усилий, чурбак, кажется, даже опалился местами, но в воздух не поднялся ни на миллиметр. Как я не заставлял его, как ни уговаривал, как ни пытался визуализировать своё желание, чурбак с места не тронулся. И только часа через два, когда ушедшая в дом тётка Ружана загрохотала выставляемой на стол посудой, я что-то почувствовал. Между мной и проклятой деревяшкой словно образовалась незримая нить... нет, не так. Поток? Да, поток моего внимания "обнял" чурбак и тот, еле слышно хрустнув, наконец, взлетел. Вот так легко и просто, да. Если не считать литров пролитого мною пота и задеревеневшего от долгой неподвижности тела. Но я это СДЕЛАЛ! Ну что, кто последний в Чёрные Властелины? Никого? Тогда, я первый буду!   

ЧАСТЬ II. Труд и отдых

Глава 1.

   Давненько я так не впахивал. Утренние тренировки сменялись помощью деду Богдану и его жене, после обеда начиналось время учёбы у Ружаны Немировны, а расправившись с ужином, я погружался в книги, освежая имеющиеся знания, а чаще изучая то, чего и не знал никогда. В результате, спал я, что называется, без задних ног. Но оно и к лучшему. Влиться в жизнь совершенно незнакомого мне СОСЛОВНОГО общества без знаний основополагающих вещей было бы невозможно. И я откровенно благодарен хозяйке дома за то, что она взяла на себя труд не только подтянуть меня в так называемом естествознании, но и взялась за ликвидацию пробелов в моём воспитании. Нет, речь шла не об этикете, хотя и его она частенько затрагивала в своих лекциях, но большая часть объяснений касалась взаимоотношений между представителями разных сословий. Пусть за последнюю сотню лет, с развитием общества, рамки сословий изрядно стёрлись, но, оказывается, остались некоторые вещи, без знаний которых можно легко нарваться на большие неприятности... И как мне кажется, Ружана Немировна понимала под этим отнюдь не опасность прослыть сумасбродом и невежей.    Вообще, обучение у хозяйки дома было самой неоднозначной частью моей жизни на хуторе. И первой особенностью было само поведение и очень неожиданные знания Ружаны Немировны. Чем больше мы общались, тем отчётливее я понимал, что супруга Богдана Бранича Бийского совсем не так проста, как кажется на первый взгляд. А уж её знания... чего стоят только лекции о правилах общения, принятых в различных слоях общества! А лекции о старых семьях, чьё могущество строится не только на капиталах и политическом влиянии, но и на сохранённых древних знаниях в той области, что здесь именуют естествознанием, а ещё сто лет назад, с пафосом именовали философией... И уж точно я не мог не заметить, что сведения по этому предмету, которыми со мной щедро делилась хозяйка дома, не очень-то похожи на то, что я вычитал в гимназических учебниках. У Ружаны Немировны был совсем иной подход к тому, что здесь именуют ментальными манипуляциями. Не классически формальный, а... чувственный, что ли? В учебниках чуть ли не на каждой странице написано о необходимости точного следования "формулам созидания", расписанным до последнего завитка, а Ружана Немировна, преподавая очередной урок, всегда делает упор на необходимость осознания смысла совершаемой манипуляции и волевом контроле. И честно говоря, этот подход мне нравится куда больше, чем плетение ментальных конструкций в соответствии с рекомендациями учебника.    - Это от того, что ты не воспринимаешь эти самые конструкции как осмысленное действие. - Пояснила она, когда я поделился своими размышлениями. - Не видишь смысла заложенного в тот или иной завиток или узел. Это нормально на данном этапе. Более того, многим ученикам, из тех, что не ставят себе целью развитие Дара, большего и знать не надо, ведь для того же облегчения быта совсем не нужно понимать КАК именно работает ментальный конструкт, достаточно заучить его наизусть. Тем же, кто не желает останавливаться в самом начале пути, такое формальное обучение началам, позволяет подойти к пониманию тонкостей ментального конструирования с уже наработанным, пусть и неосознанным набором шаблонов. Но я считаю, что желающий созидать, должен с самого начала чётко понимать, что именно и для чего он делает. Иначе, дальше ремесленника-копииста ему не уйти.    - А ваш метод...    - Строится на понимании, прежде всего. Чтобы добиться результата, ты осознаёшь каждый оттенок смысла желаемого действия, отсекаешь лишнее, ненужное, оставляя лишь чистый конструкт, лишённый паразитных наводок от неподходящих эмоций, колебаний и неопределённости, и своей волей воплощаешь его в реальность. Желание, осознание и воля, так называемый метод Большой Триады, и он оказался удивительно созвучен твоему восприятию ментала. - Ответила тётка Ружана и, чуть помедлив, призналась, - хотя, возможно, здесь есть и толика моей вины. Всё же, впервые ты увидел ментальные конструкции через призму моего восприятия, и это не могло не оказать своего влияния на развитие твоего дара.    Что именно хозяйка дома и моя учительница понимала под "созиданием", и какая пропасть отделяет его от "ремесла", я узнал тем же вечером... и вышло это совершенно случайно. После неожиданно скорого, можно сказать, скомканного ужина, дед Богдан вдруг сам взялся за уборку стола и мытьё посуды, чего я за ним не замечал ни разу за прошедший месяц моего проживания в семье Бийских. Более того, когда я сам пытался предложить свою помощь тётке Ружане в этом деле, она всегда отказывалась её принимать, причём с таким видом, словно я её какой-то привилегии лишить пытаюсь. А тут ни словом не возразила, только кивнула благодарно и исчезла за дверью.    Тем больше я был удивлён, когда увидел, что именно отвлекло её от ежедневного "священнодействия". Хозяйка дома устроилась на широкой веранде... с прялкой и, совершенно никуда не торопясь, принялась за работу. Если бы дело было хотя бы пару недель назад, я бы не постеснялся обратиться к ней с расспросами, но сейчас... сейчас я отчётливо ощущал сосредоточенность женщины и напряжение ментала вокруг неё. Казалось, он тихо-тихо пел для Ружаны, а пряжа в её руках мягко переливалась серебром под светом полной луны, и это свечение вплеталось в тонкую шерстяную нить, выходящую из-под ловких женских рук, заставляя её еле заметно сверкать. Опомнился я, лишь, когда внезапно возникший за спиной, дед Богдан положил ладонь мне на плечо.    - Посмотрел? А теперь, иди. Ружана не терпит чужого внимания во время работы. - Тихо проговорил он.    - А...    - В доме объясню. Идём, не будем мешать. - Понимающе кивнул старик, подталкивая меня к дверям.    - Дед Богдан, что это было? - Выпалил я, когда мы оказались в комнате.    - Созидание. - Просто ответил он. - Заговорённая светом полнолуния, нить замечательно подходит для оберегов, знаешь ли. Понравилось?    - Красиво. - Вздохнул я.    - Это ещё что. Вот зимой посмотришь, как Ружана огонь в ткань вплетает. Вот где настоящая красота. - В голосе старика мелькнули мечтательные нотки. - Пламя от зимнего очага тепло в одежде долго держит. Да и здоровью способствует. Хоть нараспашку в мороз ходи, захворать не даст... при сноровке мастера, конечно. А Ружана у нас знатная мастерица, да.    - А вы так умеете? - Поинтересовался я.    - Увы. Жена моя идёт путём Макоши, а мой удел под рукой Перуна. - Развёл руками старик. От такого заявления я несколько опешил. Нет, помнится, он упоминал что-то на эту тему, но... вскользь, да и я тогда ещё не отошёл от своего неожиданного переезда в другой мир и не обратил внимания на слова старика. Как выясняется, зря. И ведь в учебниках об этом нет ни слова, между прочим.    - Дед Богдан, вы что, язычники? - Спросил я. Поймав мой взгляд, дед тяжело вздохнул.    - Ну, рано или поздно всё равно пришлось бы об этом рассказывать. - Пробормотал он себе под нос, чем вогнал меня в ещё больший ступор.    - Что, правда, язычники? - Изумился я.    - Нет. - Хмуро ответил он и замялся. - Ну, не совсем. В общем, это не верования, это другое... школы скорее. Старые школы волховства, вот. То же естествознание, только древнее, отсюда и названия школ по именам прежних богов.    - И полагаю, что школа Перуна... боевая. - Уточнил я, видя, что собеседник закрывается.    - Можно и так сказать. - Нехотя кивнул дед Богдан.    - Научите?    - Я так и знал. - Печально проговорил старик, возведя очи горе. Но, поняв, что на меня этот спектакль не подействовал, вздохнул. - Только началам.    - И то хорошо! Вы же не обязаны. - Я улыбнулся. Боевые умения лишними не бывают, даже если они начального уровня. К тому же, кто сказал, что к тому времени, когда я их освою, дед Богдан не решит продолжить обучение? Уговорю.    - Не в том дело. - Ответил он. - Просто, научиться большему можно только после обряда Выбора, но вот будешь ты его проходить или нет, это бабушка надвое сказала. Мы с Ружаной не в том возрасте, чтобы брать учеников, а искать учителя на стороне... сложно.    - Не скажу, что всё понял, но всё равно спасибо. Вы много делаете для меня, дед Богдан. - Поблагодарил я старика, на что он только рукой махнул.    - Я поступаю так, как велит моя совесть. К тому же, меня просто радуют твои любознательность и открытость. Знаешь, сложно ожидать такого отношения от...    - Бездомного волчонка? - Усмехнулся я.    - Скорее уж молодого волка. - Отразил мою улыбку дед Богдан и, бросив взгляд на часы, договорил, - время уже позднее, иди, читай свои учебники. А завтра на занятии Ружана расскажет тебе и о старых школах и о Выборе... что сможет, конечно.    Нет, определённо, пусть мне и жаль, что память "рецепиента" в тело которого я попал, не желает открываться в полной мере, но в этой "амнезии", точнее, в том, что её диагностировала Ружана Немировна, есть и определённые достоинства. Иначе, как бы я объяснял незнание вещей, совершенно обыденных для местных жителей? Вот и со школами имени древних богов получилось так же. Не было в них никакой особой тайны, что я выяснил, добравшись до книг в коммуникаторе. Упоминания о существовании этих школ, нашлись и в учебниках по истории и в обзорах по различным философским традициям. Другое дело, что большая часть источников уверяла, будто эти самые школы давно сошли со сцены, уступив пальму первенства в ментальных манипуляциях, научному подходу естествознания, а ныне старые традиции пребывают в упадке и чуть ли не забыты, но уж тут доверять печатному слову я не стал. Всё же перед глазами у меня почти постоянно маячат сразу два представителя этих самых "забытых традиций" и, судя по обмолвкам, они не единственные приверженцы "ненаучного подхода к ментальным манипуляциям" в этом мире.    Уснуть мне удалось далеко не сразу, и на следующий день я извёлся, ожидая начала занятия и возможности задать множество вопросов роящихся и жужжащих в моей голове, словно пчёлы. Но всё-таки дотерпел и даже постарался, задав один вопрос, заткнуться, чтобы не вывалить на голову преподавательницы все свои измышления разом    - Ритуал Выбора? - Бровь Ружаны Немировны чуть приподнялась. - Неужто, ты и это вытянул из моего старика?    - Не совсем. - Признался я. - Дед Богдан отослал меня с этим вопросом к вам.    - Понятно. Значит, о волховских школах ты уже прочёл. - Задумчиво протянула она и, тряхнув гривой чёрных как смоль волос, резко кивнула. - Ладно. Расскажу, что смогу. В отличие от современной концепции естествознания, оперирующей жёсткими формулами, старые школы больше полагались на чувственное восприятие... но это, ты и так уже понял, не так ли? А ведь каждый человек ощущает мир по-своему, это зависит от характера, воспитания, умений и привычек, в конце концов, и обряд, который тебя так заинтересовал, позволяет определить склонности ищущего ученичества и направить его по тому пути, где ученик сможет полнее всего раскрыть себя и свой талант.    - То есть, школы на самом деле не специализированы? - Удивился я.    - Не в большей мере, чем сами люди. Садовод может стать убийцей, а воин на досуге сочинять поэмы. - Усмехнулась тётка Ружана. - Что не помешает, при случае, первому воспользоваться окровавленным ножом, чтобы разрыхлить землю вокруг увядающей розы, а второму - воткнуть в горло врага перо, только что поставившее точку в очередном сонете.    - А дед Богдан сказал, что школа Перуна - боевая. - Протянул я. Пафосная речь хозяйки дома несколько выбила меня из колеи.    - И он тебе не соврал. - Кивнула она. - Это абсолютно мужская школа, путь тех, кто идёт к своей цели, невзирая на препятствия, сметая их со своего пути.    - А школа Макоши? - Спросил я.    - Путь согласия. Женская школа, в которой никогда не было ни одного мужчины. - Проговорив эту фразу, Бийская вытянула перед собой руку и на её ладонь неожиданно вспорхнула небольшая птичка с яркой оранжевой грудкой. Блеснув чёрными бусинами глаз, она попыталась отыскать на сложенной лодочкой ладони что-то съедобное. Не обнаружив искомого, малиновка встрепенулась, взъерошила перья и залилась долгой трелью. А я прямо-таки почувствовал недовольство маленькой птички. Поймав мой изумлённый взгляд, Ружана Немировна вытащила из кармана передника горсть зёрен и, отпустив накормленную птицу, кивнула. - Школа Велеса. Путь понимания.    Чёрте что, и сбоку бантик. Вот как это называется.   

Глава 2.

   Лекция о школах затянулась надолго, хотя и была очень общей, фактически, обзорной. Но количество направлений оказалось так велико, что запомнить их все с одного раза у меня ни за что не получилось бы, так что, пришлось вооружиться блокнотом, карандашом и писать, писать, писать. Зато сколько информации к размышлению и... для сравнения. Утонуть можно.    В отличие от жены, дед Богдан, взявшись исполнять данное слово, лекциями не заморачивался. У него на первом месте была практика.    - Ружана сказала, что ты неплохо освоил телекинез. - Прогудел старик и кивнул в сторону сваленных у забора, попиленных на чурбаки брёвен. - Вот и займись. А то завтра баню топить нечем будет.    Я пожал плечами и, подхватив потоком внимания сразу пяток чурок, потащил их к комлю. Свалив будущие поленья рядом с пнём, попытался взяться за колун, но тот вдруг исчез прямо у меня из-под носа, чтобы спустя мгновение оказаться в руке деда Богдана.    - Э?    - Телекинез, Ероха. - Покачав головой, заявил старик. - Без колуна справишься.    - Попробую. - Вздохнул я.    - Не надо пробовать. Сделай. - Бросил Бийский и... ушёл. Вот ведь, Йода-переросток.    На то, чтобы решить задачу, поставленную дедом Богданом, у меня ушло часа два... и не меньше двух десятков чурок, разнесённых в клочья. Ну не хотели они поначалу колоться, как положено, да и я не сразу сообразил, как лучше воздействовать. А потом, пока приноровился, пока освоился... в общем, к тому моменту, когда дед Богдан явился на задний двор, чтобы принять работу, я валялся под грушей и пытался прийти в себя. Устал... но задачу выполнил.    - Умаялся, а? - Усмехнулся старик, остановившись в двух шагах от меня. Я кивнул, не поднимаясь с земли. Сил не было даже на то, чтобы просто сесть. - Вижу-вижу. Что ж, покажи, чего добился.    - Вон, поленница сложена. - Отмахнулся я.    - Встать! - От внезапной смены тона, меня буквально подбросило вверх. Тело словно само по себе оказалось на ногах и тут же вытянулось во фрунт. Привычка, чтоб её. Дед Богдан окинул меня насмешливым взглядом. - Вот, другое дело. Давай, продемонстрируй, чему научился.    Я вздохнул и, посмотрел в сторону забора, у которого оставалась ещё немаленькая куча чурбаков. Подхваченный потоком моего внимания, один из них взлетел в воздух и, тихо хрупнув, распался на четыре части. А меня ощутимо шатнуло.    - Перенапрягся. - Заметил дед Богдан, придержав меня за плечо. - Садись наземь, Ероха, и смотри внимательно.    Повинуясь желанию старика, из кучи вылетела пара чурок и приземлилась рядом с ним. Ухватив пальцами деревяшки, Бийский поставил их на пень, и резко сдавил ладонями. Сухое дерево недовольно хрустнуло под его руками и распалось на восемь полешек.    - Силу экономить надо, а то мозги с соплями вытекут. - Назидательным тоном проговорил дед Богдан. - Попробуешь?    Я неуверенно кивнул и старик тут же всучил мне пару послушно прилетевших по его команде чурбаков. Сосредоточиться... руки сжали дерево, сдавили его... и поток внимания, скользнув меж ладоней, легко расколол поленья на те же восемь частей. Это оказалось куда проще, чем обычный телекинез. Намного проще!    - Молодец! - В эмоциях Бийского блеснули нотки довольства. - А теперь, поднимайся и пошли обедать, а то Ружана уже заждалась... как бы ухватом подгонять не пришла.    На этот раз, старик не стал изображать фельдфебеля и помог мне встать на всё ещё подрагивающие в коленях ноги, да ещё и поддержал, пока мы добирались до стола на летней кухне, где вовсю суетилась его жена.    Заметив моё состояние, тётка Ружана недобро глянула на деда Богдана, на что тот и ухом не повёл и, вздохнув, заменила грядущее занятие... на письменную контрольную по уже пройденным мною в процессе подготовки к гимназии, темам. Вот радость-то...    Проще всего оказалось с точными науками. Алгебра, геометрия... тут мне достаточно было "обновить" уже имевшиемся знания. С физикой и химией было сложнее, поскольку большинство значений в них имели совершенно незнакомые мне названия. Но и тут серьёзных трудностей я не ждал. А вот гуманитарные науки... хуже всего дело обстояло с историей, географией и литературой. Знания рецепиента и без того зиявшие огромными пробелами, здесь вообще не могли ничем мне помочь. Их просто не было! А потому, приходилось просто тупо зубрить эти предметы, старательно отгоняя воспоминания о прежней жизни. Хорошо ещё, что хотя бы здешние учебники истории я мог читать, как немного занудную, но всё же "альтернативку". Впрочем, это действительно было интересно. Уж очень мне хотелось узнать, почему история этого мира пошла совсем другим путём. Почему столицей России до сих пор является Новгород-Хольмгард, как удержались на престоле Рюриковичи и куда делись Романовы, почему не было революций во Франции и в России, и ещё много всяких "как" и "почему". А уж когда я добрался до географии, точнее, её политического аспекта, вопросов только прибавилось. Куда делась Великобритания? Каким образом скандинавские страны объединились в одно государство, и как выжила Блистательная Порта? Что за страна такая Галлийские Порты... и почему Северная Америка говорит по-французски и на испанском, в конце концов!    Всё это было чрезвычайно интересно, но изрядно замедляло процесс подготовки к гимназии, на что, после очередной контрольной, мне и попеняла явно недовольная Ружана Немировна. Пришлось придавить своё любопытство и сосредоточиться на чётком следовании учебному плану, обещая себе вернуться к заинтересовавшим темам, после того, как учителя в гимназии подтвердят, что я догнал программу. А ведь были ещё и занятия естествознанием!    В общем, июль у меня вышел весьма насыщенным. Настолько, что к его исходу, тётка Ружана, проведя очередную контрольную, окинула меня внимательным взглядом и решительно отобрала коммуникатор со всей библиотекой.    - Неделя на отдых. - Заявила она непререкаемым тоном, и добавила уже куда более мягким тоном. - Надо, Ерофей. Надо. У тебя уже синяки под глазами, совсем заучился.    Да кто бы возражал-то? Я благодарно кивнул хозяйке дома и... отправился на помощь деду Богдану, чинить крышу амбара. Учёба учёбой, а обещания надо выполнять, я же, из-за подготовки к гимназии, изрядно подзабросил хозяйственные дела, из-за чего чувствовал себя не в своей тарелке. Люди со мной возятся, а я даже отплатить по-человечески им не могу! Нехорошо.    Уж не знаю, специально тётка Ружана так подгадала, или это случайность. Но буквально на следующий день после начала моих "каникул", на хуторе вдруг стало очень людно. Я как раз заканчивал утреннюю тренировку, когда услышал лай цепного пса и грохот открываемых ворот. Заинтересовавшись происходящим, я пересёк задний двор и, миновав галерею, соединявшую хозяйственные постройки с домом, поднялся на веранду, где хозяева хутора уже встречали гостей, сына с невесткой и внуков. Точнее, внука и внучек. У Брана Богдановича и Бажены Вентовны, как я узнал у тётки Ружаны, трое детей. Сын Олег - сверстник мое... мой сверстник, и две дочери. Четырнадцатилетняя Мара и десятилетняя Злата.    Пока родственники шумно и весело приветствовали друг друга, я держался чуть в стороне, стараясь им не мешать. Но долго оставаться в тени мне было не суждено. Первой меня заметила мелкая. У девчонки было действительно подходящее имя. Голубоглазое блондинистое чудо окинуло меня горящим любопытством взглядом, выкарабкалось из дедовых объятий и, подбежав ко мне, протянуло ладошку.    - Я Злата. А ты кто?    - Ерофей. - Улыбнулся я непосредственности девчонки. - Подопечный Богдана Бранича.    - То есть, ты, получается, мой дядюшка? - Уточнила Злата, под смех взрослых.    - Эм-м... нет. Я всего лишь воспитанник деда Богдана и Ружаны Немировны. - Ответил я.    - Жаль, я бы не отказалась от родственника со светлыми волосами, как у меня и мамы. - Протянула девочка и, стрельнув глазами в сторону отца и сестры с братом, действительно не отличавшимся светлым цветом волос, договорила. - Тогда, нас было бы поровну, если считать седину деда.    - Злата отстань от мальчика. - Со вздохом попросила её мать, такая же светловолосая и голубоглазая, невысокая стройная женщина, выглядящая ещё более хрупкой на фоне своего кряжистого мужа. Она перевела взгляд на меня и устало улыбнулась. - Не обращай внимания. Её выдумки... О, извини, мы не представились.    - Всё в порядке... - Сдержав улыбку, ответил я и, вспомнив наставления тётки Ружаны, отвесил короткий полупоклон. - Я, Ерофей Хабаров.    - Бажена Вентовна Бийская. - Кивнула женщина. - А это мой муж - Бран Богданич и дети. Олег и Мара... ну а со Златой ты только что познакомился.    Сын деда Богдана поприветствовал меня довольно радушно, а вот его старшие дети только скользнули по мне равнодушными взглядами и нехотя кивнули. Ну и ладно, я ж не червонец, чтобы всем нравиться, правильно?    После шумного завтрака, наполненного смехом и радостью от долгожданной встречи, гости принялись перетаскивать вещи из машины и устраиваться в доме, а я, чтобы не мешать им и не путаться под ногами, ушёл на хозяйственный двор, заканчивать оставшиеся с вечера дела.       Кряжистый тёмноволосый мужчина с резкими чертами лица, стоял у окна второго этажа просторного дома и чуть прищуренным взглядом наблюдал за происходящим во дворе действом. А там было на что посмотреть. По вытоптанной до каменного состояния площадке, залитой алым светом заходящего солнца, кружился светловолосый юноша. Блестела от пота загоревшая до бронзового цвета кожа, босые ноги, уверенно переступающие по невидимому кругу, выбивали из земли фонтанчики пыли, и тихо гудел воздух от резких ударов жилистых рук. А напротив него, в том же танце скользила тень, ловко ускользая от своего живого противника. Но время от времени ей не удавалось уклониться от удара противника, и тогда по серой тени пробегала волна, словно по воде от брошенного камня. Порой, тень взрывалась ударами, и тогда уже юноше приходилось показывать чудеса, уворачиваясь от стремительных атак противника.    Наконец, заработав сразу несколько серых росчерков на голом торсе, молодой человек отпрыгнул от тени и замер на месте. Призрачный противник застыл в аналогичной позе и... рассыпался пылью.    Бран проводил взглядом скрывшегося за углом дома, уставшего мальчишку и, покачав головой, обернулся к сидящему за столом отцу.    - Это то, что я думаю? - Спросил он.    - Ты меня с матерью перепутал? - Насмешливо отозвался Богдан Бийский. - Откуда мне знать, что ты думаешь?    - Отец! - Нахмурился Бран. - Ты же понимаешь, о чём я. Парень появился здесь всего два месяца назад, а ты уже протащил его через Выбор! Вы с матерью с ума сошли?    - Он не проходил Выбор. - Совершенно спокойно проговорил старик.    - О да, у нас теперь каждый мальчишка способен на танец с тенью, да? - Сарказм в голосе Брана просто зашкаливал.    - Не поверишь, но до этого фокуса он дошёл сам. - Ответил старший Бийский и искренне расхохотался, заметив ошеломление сына. - Я, всего лишь, показал ему технику пылевой руки. Помнишь такую?    - Ментальный конструкт, позволяющий выполнять работы, не требующие приложения больших усилий, в труднодоступных местах. - Словно по учебнику процитировал Бран.    - Ага, он им затор в трубе чистил. - Довольно кивнул старик. - Чистил-чистил, а потом подумал, и вот, что получилось. Согласись, неплохо для новичка?    - Ну, допустим, форму он придал ей сам. А матрица движений? - Спросил сын. - Ни за что не поверю, что он уже освоил манипуляции такой сложности!    - С Ружаны стряс. - Фыркнул дед Богдан. - Сам знаешь, при современном подходе, понимание конструкта не нужно, главное, уметь его воссоздать без искажений. Жена показала, он заучил. Парнишка упёртый, за неделю управился.    - Упёртый, да? - Протянул Бран, и договорил уже более уверенным тоном. - Теперь понятно, почему вы так в него вцепились. Решили универсала из него сделать. А самого мальчишку вы спросили, или опять тихушничаете?   

Глава 3.

   С приездом семьи младшего Бийского, мой распорядок дня несколько изменился. Нет, я по-прежнему начинал утро с тренировки, а после завтрака помогал по хозяйству деду Богдану и тётке Ружане, но вместо отменённых послеобеденных занятий, предпочёл гулять по окрестностям, и завершал день ещё одной долгой тренировкой, но уже с использованием всех своих невеликих возможностей в естествознании, полученных за прошедшее время от старших Бийских. И эти вечерние занятия я старался проводить подальше от хутора, на реке, или в небольшой рощице у озера, в получасе ходьбы от дома. Да, фактически, я сбегал... потому что, достали! Если утренняя тренировка проходила слишком рано для городских жителей, и меня в это время никто не беспокоил, то стоило тётке Ружане загреметь на кухне посудой и заняться приготовлением завтрака, как дом наполнялся суетой и шумом, от которых я за последние годы банально отвык. Младшие Бийские, похоже, просто не знали, что такое тишина и спокойствие, разумеется, я имею в виду внуков деда Богдана, а не Брана с Баженой.    Вот от этих детей я и сбегал, сначала на хозяйственный двор, помогать старику, а после обеда на прогулку. Нет, поняв, что тройка шебутных отпрысков Брана Богдановича не особо горит желанием соваться в грязь хоздвора, и не желает нюхать ароматы навоза, я сначала попытался скрыться от них там на весь день, но старик, под одобрительный кивок жены, погнал меня прочь. Вот и пришлось искать себе занятие вне хутора.    С вечерней тренировкой поначалу вышло ещё хуже. Стоило мне заняться разминкой на полянке за домом, как всем своим обострившимся за последние два месяца чутьём я ощутил неослабевающие потоки внимания, чуть ли не со всех сторон. Очень неприятное ощущение, надо сказать. Настолько неприятное, что я трижды сбивался, создавая выпрошенный у тётки Ружаны конструкт "оживляющий" тень для спарринга. А тут ещё и приятели и подружки Олега с Марой зачастили на хутор с ближайших окрестностей. В общем, о спокойной жизни осталось только мечтать.    Искать общий язык со старшими детьми Брана и Бажены мне не хотелось. Да они и сами не горели таким желанием, воспринимая меня, лишь как часть обстановки дедова дома, не больше. А вот Злата... самая младшая Бийская явно была настроена на общение, и плевать было этому дьяволёнку в юбке, что я не разделял её устремлений. На мои тренировки с использованием ментальных конструктов, она готова была смотреть часами, чем изрядно меня нервировала. Сталкер, чтоб её! Но и прогнать ребёнка я не мог, вот и приходилось изворачиваться и незамеченным линять с хутора. А старшие Бийские, кажется, вовсю наслаждались нашими со Златой играми в прятки... и если мне не изменяет мой слух, то даже устроили тотализатор.    Медитация вида "расслабление - опустошение - концентрация", по словам Ружаны Немировны, является важной составляющей подготовки любого созидающего, будь то волхв или "философ". Она призвана отточить способности манипулятора, увеличивая концентрацию, столь необходимую при создании ментальных конструктов. Именно такой медитацией я и занимался, сидя на берегу небольшого озера, когда по чувствам словно бритвой полоснуло чьё-то внимание. Это было неожиданно... когда Ружана Немировна знакомила меня с этой особенностью медитативного транса, её собственное внимание, как и редкие всполохи интереса деда Богдана, наблюдавшего тогда за учебным процессом, ощущались мною намного более мягко, такой яркости эмоций там не было в помине.    Поначалу я подумал, что это Злата всё же смогла как-то выбраться из дома без присмотра, и отыскала меня даже здесь. Но спустя пару секунд, понял, что потоков внимания скрестившихся на мне, больше одного... точное количество, я бы не взялся определить, слишком велико расстояние, да и недавно проснувшихся умений не хватает, но то, что их было не меньше трёх, я почти не сомневался. Как и в том, что наблюдающие за мной люди, довольно быстро приближаются. Со спины.    Открыв глаза, я полюбовался открывающимся передо мной видом на озеро и, вздохнув, повернулся к "гостям". Ну, рано или поздно это должно было случиться. Дети, какими бы замечательными и умными они ни были, не могут сколько-нибудь долго скрывать свой интерес. Вот и Олег с Марой, очевидно, устали притворяться, что им плевать на появившегося у их родного деда подопечного. Правда, меня несколько смущает группа поддержки, которую дети Брана и Бажены притащили с собой на озеро. Раз-два... пять человек. Три парня и две девчонки, явно ровесники Бийских, может быть погодки. И все пятеро, как на подбор, довольно высокие для своего возраста, подтянутые, спортивные. Хм, если так подумать, то пусть я видел здесь не так много людей, но среди них большинство отличается неплохой физической формой, и младшие Бийские со своими приятелями и приятельницами, не исключение. Мой взгляд невольно задержался на вполне сформировавшихся фигурках женской части пожаловавшего ко мне в гости коллектива, и девушки это заметили.    - Значит, это и есть тот самый неуловимый батрак вашего деда? - Милым тоном поинтересовалась одна из подружек Мары, черноволосая и черноглазая девчонка в коротком сарафане, открывающем неплохой вид на стройные загорелые ноги. Кажется, ей очень не понравился мой взгляд.    - Подопечный. - Ровным тоном уточнил Олег, чуть недоумённо глянув на изображающую саму невинность, девчонку.    - Ну, ты же говорил, что он вечно возится по хозяйству. - Сделав вид, что не заметила реакции Бийского, пожала плечами та и, чуть подумав, кротко улыбнулась. - Хотя, ему же даже за это не платят, не так ли?    - Какие у вас занимательные друзья, Олег, Мара. - Вздохнув, заметил я. - Так, походя, ни в чём не разобравшись, обвинять вашу родню в эксплуатации детского труда...    - С моими друзьями, я разберусь без чужих советов. - Чуть вспылил в ответ Олег, но мой намёк, кажется, он понял правильно.    - Не надо ссориться. - Мара ткнула брата кулаком в плечо и довольно искренне мне улыбнулась. - В конце концов, мы пришли сюда не ругаться, а познакомиться с человеком, что вот уже два с лишним месяца живёт в нашем доме.    - Ерофей. - Произнёс я.    - Что? - Не поняла Мара.    - Человека, который вот уже два с лишним месяца живёт в вашем доме, зовут Ерофеем. - Пояснил я. Брат с сестрой переглянулись и, дружно кивнув, представились сами, под недовольный фырк черноглазой стервочки. А следом за Бийскими, назвали свои имена и их спутники... и не взлюбившая меня с первого взгляда, девчонка вынуждена была последовать их примеру. Мирослава... ха, кто бы мог подумать, что у такой ершистой барышни может быть такое мирное имя?    Честно говоря, я с трудом представлял, о чем можно говорить с этими ребятами. Своих детей у меня никогда не было, да и себя в том возрасте я помню не так чтобы очень хорошо. Кроме того, вряд ли у здешних молодых людей те же интересы, что были у меня и у моих сверстников в их годы. В общем, поначалу, беседа шла со скрипом, и постоянные подколки Мирославы ситуации отнюдь не улучшали. Тем не менее, пока мои собеседники упорно вытаскивали из меня информацию об увиденных Марой и Олегом тренировках и странно заинтересовавших их занятий с менталом, я, в свою очередь, расспрашивал их компанию об окрестностях. Места-то хоть и знакомые, но здесь же всё иначе, чем было в прошлом мире. Некоторых поселений нет, другие иначе называются. Там где на моей памяти должны были находиться одинокие хутора, вдруг обнаруживаются целые станицы... в общем, из Мары с Олегом и их товарищей получился очень неплохой источник информации. А уж когда я узнал, что кое-кто из их компании учится в той самой гимназии, куда мне придётся идти в уже недалёком сентябре, радости моей не было предела. Это ж сколько полезной информации можно получить из такого источника! Впрочем, радость была недолгой. Сильно сомневаюсь, что Мирослава с удовольствием поделится со мной нужными данными. Эх... Вот что за невезуха? Почему единственным человеком в этой компании, обладающим нужными мне знаниями о гимназии, оказался этот пыхтящий чайничек? Уточню, злопамятный пыхтящий чайничек... хотя и очень симпатичный, да. Но последнее, это чистая эстетика. Девушка, конечно, красивая, но когда она дуется, то производит впечатление сущего ребёнка, так что моё сознание просто не воспринимает её как ровесницу... даже ровесницу нынешнего тела.    Впрочем, если не учитывать небольшого облома с информацией о гимназии, беседа наша прошла достаточно продуктивно и принесла мне немало интересных сведений. Так, во время разговора о моих тренировках в ментальных манипуляциях, я совершенно случайно узнал, что здешних детей начинают обучать подобным вещам не раньше, чем им исполнится четырнадцать-пятнадцать лет. Вроде как, раньше будить такие силы в детском организме опасно. И сразу стало понятен интерес молодых людей к моим занятиям. "Настоящее", так сказать прикладное естествознание, а не набор почти неприменимых в жизни тренировочных ментальных конструктов, учащиеся начинают осваивать после наступления так называемого первого совершеннолетия, и именно поэтому Олег с Марой были так удивлены, увидев использование действенных приёмов ментального манипулирования в моём исполнении. Пришлось отговариваться, что эти занятия были предложены дедом Богданом, рекомендовавшим меня в гимназию, с тем, чтобы я не слишком отставал от программы. Уж не знаю, поверили мои собеседники или нет, но больше на эту тему они меня не расспрашивали. Зато, о практической стороне вопроса мы проболтали ещё часа полтора, за которые я сумел узнать немало нового и интересного в области естествознания, точнее, его классической части. Олег с его приятелями, хвастаясь перед присутствующими девчонками, продемонстрировали несколько забавных "фокусов"-самоделок, созданных ими с использованием тех самых "тренировочных", а значит, почти бесполезных конструктов. Девушки задирали носики, но поглядывали в сторону "фокусников" с интересом... и восторженно запищали, когда Мирослава, чуть закусив губу от напряжения, подняла над зеркалом озера двухметровый шар воды, в котором легко можно было заметить мечущихся рыб, ошалевших от такого мироизвращения. Парни тихо заворчали, и Олег многозначительно посмотрел на меня.    - Ты же помнишь, что я занимаюсь чуть больше двух месяцев? - Вздохнув, тихо спросил я, но внук Брана только упрямо мотнул головой.    - Покажи бой с тенью. - Чуть ли не шёпотом ответил Олег. Заметившая наши переглядывания, Мара еле заметно усмехнулась. Хм... интересно. Предвкушение, ожидание... Ой-ой, а эмоции-то надо прикрывать, девочка, тем более, когда сидишь в таком тесном кругу. Так и скажу тётке Ружане, она тебя быстро на путь истинный наставит.    - Тени, значит? - Я присмотрелся к Олегу, но ничего кроме азарта не почуял. Не при делах? Что ж, пусть так. А вот с девочками стоит быть поосторожнее, кажется, тяга к манипуляциям и интригам у них выше среднего по больнице. Что ж... сыграем. Ощущая эмоции присутствующих барышень, догадаться, к чему вся эта возня, оказалось нетрудно. Вопрос в том, что именно они задумали сотворить с моей тенью? Впрочем, а кто сказал, что я должен действовать именно так, как они рассчитывают?    Ох... вспоминай голова, как тётка Ружана говорила... вспоминай. Эх, а если так?       - Мира, тебе не кажется, что наша идея несколько... - Проговорила Мара, когда их компания, разделившись, покинула берег озера, оставив там подопечного старших Бийских.    - Провалилась. - Вздохнула Мирослава, бездумно крутя в руках белоснежный и холодный, искрящийся цветок-снежинку. Девушка бросила взгляд на алый с серыми прожилками и краешками цветок в волосах Мары, похожий на рдеющий уголёк, и в очередной раз попыталась раздавить подаренную ей "снежинку". Вотще! Белоснежный цветок послушно осыпался кристалликами льда, но уже через миг снова возник в ладони Миры, обдав её холодным ветерком. Такой же материальный, как пару секунд назад. Девушка перехватила короткий стебель другой рукой и... зарычала. - Ну вот как? Как он это сделал?!    Молчаливая Заряна покосилась на подругу и, тихо хихикнув, покрутила подаренную ей Олегом полупрозрачную розу. Вода под пальцами девушки пошла рябью, отчего лепестки распустившегося цветка мелко задрожали, переливаясь солнечными бликами.    - Заряна, ты знаешь. - Утвердительно произнесла Мирослава, смерив подругу подозрительным взглядом, и чуть ли не приказала. - Рассказывай.    - Это обычный конструкт "пылевой руки", только чуть изменённый. Форма материализации - цветок. Тип воплощения - лёд, вода и... огонь. Температурное ограничение наложено стандартным конструктом из школьного учебника естествознания. Ещё вопросы?    - Нет, спасибо. - Мирослава изобразила улыбку, но идущая рядом с ней, Мара отчётливо услышала скрип зубов подруги. Ерофею можно посочувствовать, Мира - весьма мстительная особа...   

Глава 4.

   Выяснить, что именно затеяли барышни сотворить с моим "теневиком", оказалось проще простого... точнее, так я думал, по пути с озера. Но тётка Ружана, в ответ на мой вопрос, только улыбнулась и... вручила отобранный было на время "каникул" коммуникатор. В результате, время после ужина я провёл за занимательным чтением. Ответ нашёлся, как ни странно, не в учебнике по естествознанию, а в обширном ознакомительном обзоре по этому предмету, в главе "Безопасность". "Пылевая рука", которой я пользовался для создания спарринг-партнёра, относится к бытовым манипуляциям, никак и ничем не защищённым от прямого воздействия любых других конструктов. Иными словами, если бы я не заподозрил неладное, и создал именно "тень", кто-то из детишек запросто мог бы разрушить его каким-нибудь незначительным воздействием. Понятное дело, вреда от такой шутки не было бы, но доказать потом, что это чей-то умысел, а не результат действия моих кривых рук, не вышло бы.    Цветы же, созданные с помощью Олега и одного из его товарищей, барышень попросту обезоружили. Ну не привычные они пока к таким знакам внимания, вот и... протормозили. А получив в руки такие подарки, развеивать их было просто неудобно. Нет, Мира попыталась, но её собственного нежелания разрушить иллюзию красивого ледяного цветка, оказалось достаточно, чтобы переброшенный на поддержку её собственной воли, подарок восстановился через считанные секунды после того, как эффектно рассыпался снежинками. И вот за этот конструкт-"присоску", позволяющую перекинуть поддержание энергетической подпитки на постороннего человека, я был искренне благодарен Олегу. Именно он, уловив мою идею с цветами, с довольной улыбкой наложил на искажённую "пылевую руку" конструкт смены питающего элемента с создателя на пользователя.    Как пояснил сам Олег, когда мы шли к дому деда Богдана, из моих рук девушки просто не приняли бы такой подарок, или сознательно закрыли себя от "присоски", в целях безопасности. Так я узнал, что здесь детей сызмальства учат не брать предметы из рук незнакомцев, и тем более не принимать ничего, что несёт хотя бы намёк на наличие ментальных конструктов. Но последнее, это уже правила ТБ для подростков, перешагнувших четырнадцатилетний порог и, соответственно, способных почуять тонкие манипуляции. Для детей помладше, такой уточнённый запрет бесполезен, поскольку они физически не способны воспользоваться ещё не раскрытым даром к ментальному оперированию. А вот из рук друзей, подруги Мары приняли цветы без опаски... М-да, мне ещё многому нужно научиться, очень многому.    - Я удивлён, что ты ничего об этом не знаешь. - Проговорил Олег, когда, распрощавшись с компанией, наша троица вошла во двор на хуторе деда Богдана.    - Меня некому было научить. - Коротко ответил я и, услышав голос тётки Ружаны, ткнул Олега кулаком в плечо, отвлекая от нежелательной темы. - Идёмте. Ужин стынет.    Не могу сказать, что мы подружились с Олегом и Марой, всё же разница в мировосприятии слишком велика... да и не вижу я в них взрослых людей. Вот в упор не вижу. Но я перестал сбегать от брата и сестры Бийских, правда, по-прежнему старался держаться подальше от их друзей. И вот тут всплыл один момент, о котором я, несмотря на свой опыт, как оказалось, просто позабыл. Я всегда был довольно любознательным, если не сказать чрезмерно любопытным человеком, и учёба чему бы то ни было, составляла довольно важную часть моей жизни, до самого перехода в этот мир. Иностранные языки, кузнечное дело, архитектура и принципы выживания в дикой местности, кулинария или психология, я учился всю жизнь и теперь недоумеваю, как я мог забыть об одном из наилучших способов обучения, которым не раз и с большим удовольствием пользовался. Что нужно для изучения иностранного языка? Погружение в среду. На чьём примере можно понять собственные ошибки в работе с металлом, как не наблюдая за действиями такого же подмастерья, каким являешься сам? Что заставит мозги работать лучше, как не спор с таким же студентом над грудой расчётов устойчивости конструкции? Нет, помощь профессионала, преподавателя, это, конечно, замечательно, но беседа со своим братом-вагантом порой даёт результаты, никакими лекциями и объяснениями недостижимые.    А в плане осведомлённости в естествознании, мы с Олегом оказались в одной весовой категории, так сказать. Нет, у него, конечно, были свои преимущества, такие как более долгий срок погружения в среду, но здесь я мог держать паритет за счёт того, что те знания которые сын Брана получил "когда-то", мною были получены совсем недавно, а значит были более яркими. Да, во многом он опирался на постулаты и аксиомы, естественные для человека, выросшего в этом мире, и имел преимущество передо мной, вынужденным запоминать эти не требующие доказательств утверждения, так сказать, академически, как в ситуации с подаренными подругам Мары овеществлёнными конструктами. Но с другой стороны, то, что им воспринимается как нечто само собой разумеющееся, для меня таковым не является, а значит, упираясь в очередную "аксиому", я вынужден перелопачивать горы литературы в поисках подтверждений... тем самым серьёзно увеличивая свой багаж знаний. И общение с Олегом на соответствующие темы шло в ту же копилку. Мы делились мнениями, спорили и то и дело зарывались в мою библиотеку или принимались терроризировать Ружану Немировну, как признанного знатока в сфере естествознания, пытаясь доказать свою правоту и... вызывая тем самым совершеннейшее недоумение родителей Олега, кажется, впервые заметивших за сыном такую тягу к предмету.    Мара старалась держаться подальше от наших перепалок, но и она, нет-нет, да выпытывала то у брата, то у меня, очередной интересный "фокус" из наших с ним опытов, обогащая свой арсенал то забавной безделушкой, вроде тех же иллюзорных цветов, а то и чем-нибудь поопаснее... вроде огненных когтей, за которые мы, все трое, получили просто охренительный нагоняй от старших Бийских. В разносе не участвовал только дед Богдан. Старик полюбовался на предмет спора, кхекнул-фыркнул... а потом притащил со скотного двора курицу.    - Рубани-ка, внучка. - Потребовал он, под возмущённые крики Бажены и тётки Ружаны. Да и Бран Богданович загудел неодобрительно. Мара покосилась на родителей, но тут же вздрогнула от окрика деда. - Ну!    От удара полыхнувших алым пламенем когтей, курицу разорвало на части. Кровь брызнула во все стороны, а в воздухе потянуло сгоревшей плотью и жжённым пером. Старик обвёл нашу заляпанную кровью троицу тяжёлым взглядом и... довольно кивнул.    Мара, побледнев, метнулась к матери и застыла в её объятиях, Олег отступил на пару шагов, нервно облизнул губы, на которые попала кровь убитой птицы, и почти тут же его вывернуло прямо мне под ноги. Да и я сам, честно говоря, был недалёк от прощания с недавним обедом. Не могу сказать, что боюсь крови, и никогда не видел ничего подобного. Всякое в жизни было, но вот конкретно сейчас... ну не ожидал я такой мощи от придуманного на коленке воздействия! Не ожидал!    Понимание всей опасности наших опытов накатило как-то разом и обескуражило. Точнее, до меня вдруг дошло, что в этом мире любой человек без исключения, вообще, может оказаться носителем оружия, мощность которого далеко превышает все возможные пределы самообороны.    - Я рад, что вы всё поняли. - Проскрипел дед, обводя нас долгим давящим взглядом. - И надеюсь, демонстрация того, что может сделать эта ваша выдумка с человеком, станет надёжной преградой на пути вашего возможного хвастовства и легкомыслия! Если, конечно, вы не хотите оказаться причиной смертей ваших знакомых и друзей, не представляющих, что на самом деле может проделать эта техника с мягким и податливым человеческим телом.    - Мы поняли, деда. - Тихо проговорила Мара под наши с Олегом согласные кивки.    - Щиты. - Пробормотал я ещё тише, но Ружана Немировна услышала...    Вот тогда я и понял, что перед экспериментом с курицей, все крики были просто разминкой. ТАК, меня не отчитывали никогда, вообще. Ни в той жизни, ни в этой. И опять дед остался в стороне от этого скандала. Спокойно дождался, пока вопли немного стихнут, и задумчиво покивал головой.    - Щиты, это правильно. О защите, вообще, забывать не следует. - Выдал старший Бийский, вгоняя всех присутствующих в когнитивный диссонанс. А сам старик, не обращая никакого внимания на отвисшие челюсти сына и дочери, невозмутимо договорил, покусывая кончик уса в паузах меж слов. - Ну, а раз вы такие шустрые и жадные до естествознания, то вот вам задание: до отъезда семьи в столицу представите нам разработку щита... или щитов. Граничных условий не задаю, но надеюсь, вы и сами понимаете, что ваша поделка должна сдержать, как минимум, удар вот таких вот "коготков". Повторю, времени у вас, до семнадцатого августа. Всё ясно?    Мы ошарашено кивнули... всей компанией, включая Брана и Бажену. И только Ружана Немировна печально вздохнула. Но тишину, воцарившуюся во дворе почти тут же нарушила нарисовавшаяся рядом Злата.    - А что это вы тут делаете... и почему без меня?    Куда делась выпотрошенная и недожаренная Марой курица, я не заметил, кажется, она просто растаяла под сердитым взглядом спохватившейся хозяйки дома.    - Разбираемся с проступком твоих старших брата и сестры, и нашего подопечного. - Как ни в чём ни бывало усмехнулась тётка Ружана, растрепав шевелюру внучки.    - Дядя Ерофей что-то натворил? - Злата полыхнула изумлением.    - Скажем так, они несколько перестарались в своих философских опытах. - Задумчиво протянул Бран Богданович, и девочка с комичной серьёзностью покачала головой.    - Значит, теперь им придётся носить оградник, да? - Вздохнула она, и к моему удивлению, Мара с Олегом неожиданно побледнели, что не осталось незамеченным взрослыми. Интересно, что это за оградники такие, раз одно упоминание о них из уст десятилетней девочки, приводит ребят в ужас? Надо бы разузнать.    - Нет, до этого не дойдёт, я думаю... ну, разве что, в том случае, если они не справятся с исполнением определённого им наказания. - Заметила Бажена Вентовна, смерив перепугавшихся Олега и Мару долгим насмешливым взглядом. Те шумно выдохнули.    - Ну... так, мы пойдём, да? - Протянула Мара, сжав ладонь брата в своей.    - Точно-точно. Нам же ещё задание выполнять... - Подхватил тот и, глянув туда, где пару минут назад лежала тушка курицы, осторожно попятился назад.    - Идите-идите. - С милой улыбкой покивали нам Ружана с Баженой и... я предпочёл воспользоваться этим разрешением наравне с младшими Бийскими. На всякий случай. Не знаю, что такое оградник, но видя реакцию ребят, знакомитсья с ним на практике мне как-то неохота.    О заинтерсовавшей меня и так напугавшей Олега с Марой вещи, я смог расспросить ребят только когда мы оказались на берегу хорошо знакомого мне озера, куда мы подались сразу после разбирательства на хуторе. И вновь, как это уже не раз случалось, мой вопрос заставил Бийских удивиться.    - Как можно не знать, что такое оградник, Ерофей? - Изумилась девушка.    - Можно, если забыл большую часть жизни. - Пожал я плечами. Эту часть истории младшим поколениям Бийских, с моего разрешения, поведала Ружана Немировна, так что задавать странные вопросы я не стеснялся. Правда, реакция брата с сестрой на них оставалась прежней. Вот как сейчас.    - Извини. - Смутилась Мара.    - Ага, она просто забыла. - Рассмеялся Олег, и тут же огрёб острым локотком сестры под ребро.    - Дурак. - Констатировала девушка и взглянула на меня. - Это не смешно.    - Ничего страшного, Мара. - Отмахнулся я. - Действительно забавно получилось. Так что это за штука такая?    - Оградник... это артефакт. - Задумчиво протянул Олег, стерев с лица улыбку. - Его плетут для маленьких детей, неспособных контролировать свой ментал. Выбросы энергии, подчиняющиеся эмоциям, могут быть очень опасны для окружающих, а оградник зацикливает такие непроизвольные воздействия и мягко возвращает их носителю очищенным потоком энергии. Обычно, годам к десяти-одиннадцати подобные всплески сходят на нет, поскольку дети неосознанно берут ментал под свой контроль и перестают разбрасываться энергией при малейшем перепаде настроения, тогда оградник снимают.    - А чего ж вы испугались? - Не понял я. Брат с сестрой переглянулись в немом диалоге и Мара кивнула.    - Хорошо, я отвечу. - Со вздохом проговорила девушка. - Оградники используют ещё и как форму наказания. Артефакту же без разницы, какой поток развеивать, ментальный конструкт созданный взрослым или обычный детский выплеск, понимаешь? Так что, надеть человеку на шею оградник, значит, просто отрезать его от ментала, лишить возможности создавать конструкты. А снять такой артефакт может только его создатель.    - Ну и кроме того, носить оградник в нашем возрасте, просто... стыдно. Мы ж не дети уже. - Буркнул Олег. Дела-а...   

ЧАСТЬ III. Первый раз в пятый класс

Глава 1.

   История об оградниках навела меня на одну занимательную идею, возможность воплощения которой я тут же принялся проверять во всех доступных источниках. Артефакты... нет, меня не интересовала возможность создания какого-нибудь кольца всевластия, до такой дури я ещё не докатился. Но... большую часть жизни я что-то делал своими руками. Будь то борщ или кованый светильник, проект дома или сруб заимки в тайге. Мне нравится видеть результат своего труда, воплощённый в реальности. Такая вот форма самолюбования, да... и ничего не могу с собой поделать. Собственно, в здешнем естествознании, несмотря на мой интерес к этому странному то ли ремеслу, то ли искусству, то ли науке, меня разочаровывает один из основных постулатов, можно сказать, краеугольный камень нынешней теории естествознания, который гласит, что ментальные манипуляции не способны создать материю, но могут на неё воздействовать. Иными словами, каким бы не был могущественным "философ", ему ни за что не сотворить своей волей даже песчинку. Иллюзию - пожалуйста. Самую точнейшую, вплоть до осязания и обоняния, но вот создать настоящую песчинку не выйдет, хоть как извернись.    Это было... не обидно, нет, но разочаровывающе. И вдруг такой подарок от разговорившихся Олега и Мары. Хотя, сам ведь видел, как работала Ружана Немировна с лунной нитью, мог бы и дотямкать, что это, по сути, и есть всего лишь один из способов создания артефактов. Хочу! Хочу научиться...    Эта идея так меня захватила, что следующую пару недель я буквально разрывался между выискиванием и чтением соответствующей литературы в своём коммуникаторе и исполнением назначенного нам с Олегом и Марой задания-наказания. Не могу сказать, что сразу всё понял в "распотрошённых" учебниках, оказавшихся удивительно скупыми на эту тему, всё же, я не гений, да и времени на артефакторику, ввиду назначенного нам наказания, оставалось совсем немного. Но к моменту отъезда Бийских я всё же успел ознакомиться с основами, и этого было достаточно, чтобы понять, что делать артефакты самому мне светит ещё нескоро. Впрочем, я не унывал, рассчитывая плотнее заняться этой темой в свободное время.    А с заданием-наказанием мы всё-таки справились, буквально накануне отъезда младших поколений Бийских. Ну... почти справились. Дед Богдан с супругой быстро и легко спустили на землю наше самомнение, взвившееся выше крыши, когда задача, как мы решили, была успешно выполнена. Нет, в самом деле, мы искренне считали, что здесь есть чем гордиться, ведь мы создали не один, а целых два действенных щита. А если учесть "помощь" постоянно крутившейся рядом с нами Златы... ну чем не подвиг?!    Вариант, предложенный Олегом, был путём чистого прямого противодействия. И именно ледяной щит нам удалось создать первым, благо связать выставленный на максимум конструкт охлаждения с конструктом отсечения температурных колебаний, в просторечии именуемым "прихваткой", можно без всяких проблем. Обычная бытовая связка, к которой мы присобачили ещё один конструкт, позволяющий играть с размерами щита. Одна проблема, больше пары ударов огненных когтей, эта штука не выдерживает... и парит, как банная каменка.    А вот Мара после недолгих раздумий, не пожелав отставать от брата, предложила сконструировать щит на основе всё того же огня, как альтернативу. То есть, конструктивно, оба щита были сходны, только в огненный, вместо охлаждающей части, мы встроили разогревающий конструкт. Результат получился как бы не более впечатляющим, чем первый. Если выставленный ледяной щит выглядел как ледяное облако, прикрывающее пользователя этакой вогнутой линзой, то его огненная версия заставляла дрожать воздух от жара, а в непосредственной близости от внутренней, обращённой к пользователю стороны щита, постоянно вспыхивали искры и язычки пламени от сгорающей пыли. И то и другое было красиво и... опасно.    К тому моменту когда мы решили продемонстрировать свои успехи старшим Бийским, песчаный берег озера, где проводились испытания нашего изобретения, оказался сплошь усеян быстро тающими росчерками изморози и полосами спёкшегося песка, следами от применения ледяной и огненной защиты. Ну не могли же мы представить не оттестированный результат?    Демонстрация удалась. Выставленные на максимум, щиты не позволяли даже подойти достаточно близко, чтобы нанести удар "когтями", а при уплотнении охлаждающего и огненного конструктов, они вполне удачно гасили атаки нашей первой выдумки. Но если ледяной щит действовал недолго и жёстко, словно пытаясь оттолкнуть испытателей друг от друга, при соприкосновении с "когтями", то огненный щит был более мягким, он словно вбирал в себя пламя атаки, размывая его в своём объёме, и заставляя ещё ярче вспыхивать пламя на "линзе".    Дед Богдан с тёткой Ружаной посмотрели на наше представление, добродушно покивали, после чего старик, привычно закусив ус, попросил Мару и Олега атаковать его самого.    Брат с сестрой неуверенно переглянулись, но, пожав плечами, всё же зажгли "когти" и двинулись к спокойно стоящему в пяти шагах от них деду Богдану. Шаг, другой... я ощутил, что старик вдруг создал странно знакомый конструкт и окутался почти невидимой дымкой. Интересно, что это за щит?    Удар, ещё один, и Мара с Олегом непонимающе смотрят на свои руки. Когти погасли, будто их и не было, а дед Богдан так и стоит, окружённый всё тем же странным щитом, кажется, не истощившимся ни на гран. И что это бы...    - "Прихватка"?! - Выпалил я, когда до меня, наконец, дошло, почему конструкт, построенный стариком, показался таким знакомым.    - Браво. - Ружана Немировна демонстративно похлопала в ладоши. Мы с младшими Бийскими переглянулись и удручённо вздохнули. И зачем было столько накручивать, если для защиты от когтей достаточно было скрыть тело за одним-единственным бытовым конструктом, используемым домохозяйками, когда приходится иметь дело с горячей посудой?!    Это был жёсткий урок. Но даже такое "приземление" не избавило меня от тяги к изучению "естествознания" и экспериментам с ним. Почему? Во-первых, потому, что одной неудачи недостаточно, чтобы остановить человека идущего к цели, если эта неудача, конечно, не была фатальной и не отправила бедолагу на тот свет... впрочем, и это утверждение не абсолютно, как показывают события, происшедшие со мною два месяца назад. А во-вторых... это ж "магия"!!! Пусть в прошлой жизни я был довольно циничным человеком и давно перестал верить в чудо, но сейчас передо мной открылись такие возможности, о которых я не мечтал даже будучи ребёнком! И я буду последним идиотом, если их упущу.    Ну, а кроме того, это просто интересно. Все эти конструкты, потоки, манипуляции, артефакты опять же... единственное, о чём я немного сожалею, так это о том, что мне не дано, как многим здешним "философам", видеть конструкты. Впрочем, как говорит Ружана Немировна, "видящие" точно так же завидуют "чувствующим", то есть, таким как я, людям, ощущающим творящиеся вокруг них ментальные манипуляции. Не знаю, не знаю... может быть, она и права, а я пока просто не имею достаточного опыта, чтобы правильно оценивать преимущества и недостатки этих двух подходов.    Вечером, когда уже отгорел закат, и улеглась суматоха в доме, связанная с отъездом Бийских, дед Богдан поманил меня во двор и попросил притащить ему три чурбака... кажется, в его понимании, эти деревяшки - лучший испытательный стенд и тренировочный инвентарь. Когда же я выполнил его просьбу, старик благодарно кивнул и, прикусив ус, зажёг на руке "когти". К моему удивлению, они совершенно не походили на то, что придумала наша компания. Нет, форма, может быть, и была такой же, но содержание... Я не чувствовал в этом воздействии никаких конструктов, вообще. Точно так же, как в тех воздействиях, что дед Богдан с тёткой Ружаной создавали, основываясь на своих школах. Только монолит воли и поток внимания, превращающийся в пять белоснежных, сияющих "серпов". Убедившись, что я внимательно наблюдаю за происходящим, дед Богдан легко коснулся когтями первого чурбака и прикрывавший его огненный щит пошёл волной и лопнул, а полено мгновенно осыпалось серебристым пеплом. Следующим стал ледяной щит. При соприкосновении с когтями он полыхнул снежным облачком и испарился. Хана второму чурбаку. А вот третий "прожил" несколько дольше. Бытовой конструкт "прихватка" сумел противостоять воле старика чуть ли не три секунды, но, в конце концов, тоже не выдержал и исчез без следа. Дед Богдан погасил когти и, испытующе глянув на меня, молча ушёл в дом. Очередной урок мне к размышлению.       - Занятный персонаж. Очень занятный. - Задумчиво проговорил мужчина, щелчком пальца закрывая файл досье, высвеченный на матово-белом стекле большого экрана в лаконичной медной рамке. Седина в волосах и глубокие морщины, избороздившие лоб говорящего, выдавали в нём немало пожившего на белом свете человека, но... это впечатление тут же исчезало, стоило взглянуть на него повнимательнее. Да волосы его седы, но густы, а широкие плечи пусть и немного ссутулены, но не немощны. Руки, хоть и отмечены кое-где редкими пигментными пятнами, по-прежнему сильны и тверды, но самое главное, глаза, в которых нет и следа старческой водянистой усталости. Серые, живые, взиращие на мир с неизбывным интересом. А сейчас в них просто-таки сияло нескрываемое, почти детское любопытство. И сидящий в кресле напротив, гость, заметив это, беззвучно застонал. Что ж, у него есть для такой реакции весомый повод. Все, кто был хорошо знаком с этим стариком, знали этот взгляд, как неотвратимое предзнаменование очередной встряски, до которых его обладатель был большим охотником.    - А может не надо? - Тихо и почти обречённо проговорил гость. Его собеседник вскинул голову, смерив визитёра взглядом, и усмехнулся.    - Ты о чём, друг мой? - Глубоким, без малейшего намёка на старческое дребезжание голосом, поинтересовался хозяин кабинета.    - Я... я имею в виду, может, пока оставим его там, где он есть? Подождём? - Со вздохом спросил гость... просто, чтоб хоть что-то сказать.    - А я и не намеревался с ним ничего делать. Пока. - С насмешкой отозвался странный старик, но в следующих его словах лязгнула сталь. - Следить, не мешать, о любых происшествиях докладывать мне лично.    - Будет исполнено, ваше... - Подскочив от такой резкой смены тона, протараторил его гость, но был тут же остановлен одним-единственным жестом.    - Вот только рискни. - Чуть ли не прошипел хозяин кабинета.    - Прошу прощения, привычка. - Визитёр покаянно склонил голову.    - То-то же. - Его собеседник на миг замер, глядя куда-то вдаль, сквозь человека, вытянувшегося перед ним во фрунт и, покачав головой, договорил. - Не маячьте там. Чужой интерес нам ни к чему, ясно?    - Так точно. - Кивнул гость.    - Вот и ладно. Можешь идти. - Хозяин кабинета откинулся на спинку кресла, а когда за гостем уже закрывалась высокая дверь, негромко бросил ему вслед, - отцу привет передать не забудь.    - Обязательно, ва... Всего хорошего. - Кивнул тот и щёлкнул замком. А хозяин кабинета вновь открыл файл досье и, пробежав взглядом несколько абзацев, вздохнул.    - Да, мне бы такой талант, я бы... ух! - Он совсем несолидно хихикнул и заключил. - Впрочем, как показала история, я и без него не ох... как тот мёд.    - Себя не похвалишь, никто не похвалит, да? - В комнату, отворив скрытую за дубовой панелью дверь, вплыла, иначе не скажешь, хрупкая женщина в чуть старомодном закрытом платье, уже давно седая, но всё ещё способная с лёгкостью покорить любого мужчину своей зрелой красотой, статью и нежной улыбкой. Впрочем, "любые мужчины" ей были не нужны. Привычно поцеловав сидящего за столом мужа в щёку, она ласково взъерошила его волосы. - Идём, потрясатель вселенной, стол накрыт, правнуки уже салфетки жуют.    - А праправнуки в голос орут. - Хмыкнув ей в тон, он неожиданно легко взмыл над креслом и подхватил женщину на руки. - Идём, ладушка моя. Посмотрим на нашу молодёжь, полюбуемся.    - Ты сегодня решил удариться в поэзию? - Промурлыкала та, обжигая ухо мужа горячим дыханием и, закинув руки ему на плечи, величественно, насколько это позволяло её положение, кивнула, блеснув смешинками в глазах. - Поехали, мой трубадур.    - Надеюсь, дети не будут уж слишком шокированы нашим выходом. - Фыркнул тот.    - Они уже давно привыкли к твоим выходкам, милый. - Улыбнулась женщина.    - Это им только кажется.   

Глава 2.

   На следующий день после отъезда младших Бийских, я стоял перед раскрытыми воротами гаража на хозяйственном дворе хутора и... и изумлялся. Прежде, мне не доводилось заглядывать в это каменное здание, вросшее в землю чуть ли не по самые окна, маленькие, мутные и узкие. И я предположить не мог, сколько железного хлама хранят владельцы в этом приземистом строении. Чего здесь только не было. Остов какого-то ржавого трактора соседствовал с огромным четырёхдверным кабриолетом, сверкающим полировкой чёрно-белого корпуса и сияющим хромом молдингов, окантовкой фар и многочисленных финтифлюшек. Тут же притулился и уже знакомый мне по поездке в Ведерников юрт, пикап. А дальше, в глубине обширного помещения виднелись завалы какого-то хлама. Он был везде, на полках, на верстаках, громоздился кучами на полу и прятался в пыльных ящиках.    Пока я обозревал эту картину, дед Богдан скрылся за ржавым монстром, и по гаражу почти тут же прокатился какой-то грохот, следом раздался сдавленный мат старика, и я поспешил ему на выручку, но почти тут же остановился. Кажется, он управился и без моей помощи. Дед Богдан вышел из-за остова трактора и бросил на верстак пыльный чехол.    - Иди сюда, Ерофей. - Кивнул он мне. Заинтригованный происходящим, я тут же оказался рядом со стариком и удивлённо охнул.    - Хех. - Заметив мою реакцию, дед Богдан усмехнулся и, привычным жестом расправив усы, подтолкнул меня в плечо. - Я тут подумал, что выписывать кругаля по окрестностям на автобусе, каждый день добираясь до гимназии, тебе будет не с руки. Долго и муторно, а вы, молодёжь, вечно куда-то торопитесь. Ну и вспомнил об этом малыше. Он, конечно, не новый, на нём ещё Бран колесил, но машинка надёжная и ухоженная. В общем, пользуйся, Ероха.    Передо мной оказался самый странный транспорт, какой я когда-либо видел. Если к здешним летающим автомобилям я уже как-то попривык, и даже одноместные "табуретки", отдалённо похожие на мотороллеры из моей прошлой жизни, не вызывали большого удивления, то этот агрегат, кажется, решил перевернуть все мои представления о здешнем мотостроении.    Я обошёл летающий мотоцикл по кругу и невольно цокнул языком. Это не транспортное средство, а полёт мысли сумасшедшего гения, крыша которого основательно поехала на теме дизайна шестидесятых, точно говорю. Но полюбоваться есть чем. Миниатюрная двухместная машинка с "бульдозерными" рычагами, вынесенными на манер мотоциклетного руля, две массивные горизонтальные штанги подпирают чёрно-белый корпус, плавные обводы которого, подчёркиваются хромированными молдингами. В белоснежные, изящно очерченные боковины передней его части врезаны шесть патрубков, хромированными змеями скользнувшие под широкие подножки, по три с каждого бока. А спереди машина похожа на диковинного циклопа, единственный глаз-фара которого, сияет хромом и стеклом поверх оскала огромного, вытянутого по вертикали воздухозаборника, весьма затейливой формы. Седло водителя расположенное за слегка изогнутым наплывом корпуса, довольно низкое, но обеспечивает удобную прямую посадку, а над хвостовой, плавно закруглённой частью этого летающего "нечта", чуть возвышается место для пассажира. Красивая машинка. Странная, но, безусловно, красивая.    Одно "но". Меня начинает несколько напрягать такая щедрость. Ведь, кто я для Бийских? Да практически никто. Чужой человек, беспамятный подкидыш... тем не менее, тётка Ружана и дед Богдан взяли меня под опеку, учат, кормят, одевают... теперь вот ещё и транспортом снабдили, чтоб не тратил время на поездки в автобусе, крутящем такие зигзаги по округе, что на дорогу от хутора до Ведерникова юрта приходится тратить не меньше полутора часов. А я пока понятия не имею, как расплатиться за их доброту. Это... неудобно и неприятно.    Я уж хотел было отказаться от предложения деда Богдана, но глянул на машину, потом на радостно улыбающегося, довольного своим сюрпризом старика и... может быть, я слаб, может быть пользоваться добротой этих людей неправильно, тем не менее, я так и не нашёл в себе сил, чтобы отказаться от этого предложения. Но слово даю, я с лихвой отплачу Бийским за всё добро, что они для меня делают!    - Спасибо, дед Богдан. - Я пожал руку старику.    - Брана благодари. Это он разрешил тебе пользоваться его игрушкой. - Отмахнулся дед Богдан, и подмигнул. - Ну что, хочешь прокатиться?    - Ещё бы! - Воскликнул я.    - Тогда, выкатывай его на улицу. - Усмехнулся старик, бросая мне брелок с одиноким ключом.    Завести этот летающий мотоцикл оказалось не сложнее, чем обычный. Поворот ключа в замке, и гараж наполнился тихим гулом. Машина медленно приподнялась над полом, взвихрив пыль и, словно воздушный шарик на верёвочке, послушно поплыла вперёд, стоило её чуть-чуть подтолкнуть. Оказавшись на улице, я, по укзанию деда Богдана, притормозил обладающий немалой инерцией агрегат, и приготовился слушать.    - Управлять летягой достаточно просто. - Заговорил старик. - Смотри. Справа над подножкой находится педаль хода. Слева - тормоз. Одновременно не нажимать, если не хочешь устроить аварию с гарантированным смертельным исходом. Закрутит и вынесет к чертям. Далее, рычаги управления. Правый на себя, летяга поворачивает вправо, левый на себя...    - Машина поворачивает влево. - Закончил я.    - Ты смотри, какой догадливый! - Фыркнул дед Богдан, но тут же посерьёзнел. - Радиус поворота можно уменьшить, подав противоположный рычаг чуть вперёд. Если потянуть оба рычага на себя, машина резко затормозит... очень резко, так что лучше не рискуй. Далее, переключатель заднего хода, указатель скорости, а это указатель температуры рабочего объёма. Следи, чтоб он не уходил в красную зону, если не хочешь остаться посреди дороги с отказавшей ходовой. Колёс у летяги нет, а весит она под триста килограмм, замаешься толкать... и за сбитый хром на подножках, Бран не похвалит. Да, бака питания хватает на шестьсот вёрст, скорость заправки - четверть часа.    - Э-э? - Не понял я.    - Хм, всё время забываю, что у тебя с памятью нелады. - Хлопнул себя по лбу старик, и указал на кожух летяги, под которым, как я предполагал, находится моторный отсек. - Вот этот бак. Заряжается простым ментальным воздействием. Помнишь, как выглядит блок подпитки сложных конструктов?    - Да. - Несколько заторможено кивнул я в ответ. Сказанное стариком выбило меня из колеи. Это как так?! Никаких заправок, никакого бензина или газа? Никаких выхлопов и смога? Это ж, какая-то мечта зелёных получается, а не машина. Охренеть, не встать.    - Ерофей, ты меня слушаешь? - Окликнул меня дед Богдан и я тут же закивал. - Замечательно. И чего тогда стоишь на месте? Забирайся в седло и вперёд. Ограничение по скорости я выставил, посмотрим, как ты управишься с машиной.    - Хм... а меня в Ведерниковом не оштрафуют за езду без прав? - Тихо протянул я.    - А ты не попадайся. - Хохотнул старик и пояснил. - Движение в городе небольшое, да и гимназия находится на окраине, туда и не заезжая в центр попасть можно. Если лихачить не будешь, никто тебя не остановит... но вообще, молодец, что задумался о лицензии. Осваивай летягу, учи правила, глядишь к рождеству и документы себе справишь.    Так в моём расписании занятий появился ещё один пункт. А ведь до начала учёбы в гимназии осталось всего две недели!    И они пролетели, как один день. Тренировки, помощь по хозяйству, занятия с дедом Богданом и тёткой Ружаной, зубрёжка школьных предметов и учебные покатушки на летяге, шли сплошной чередой. Но к первому сентября я был абсолютно уверен, что добираясь до гимназии, не навернусь с машины, а на уроках не буду высмеян, как неуч. Да и вне класса, если что, не опозорюсь. В общем, пионер, да и только, тот самый, что "всегда готов"... эх, только красного галстука не хватает.    Дорога до гимназии прошла легко и незаметно. Ограничитель скорости летяги, дед Богдан торжественно снял ещё два дня назад, когда посчитал, что я достаточно ловко обращаюсь с тяжёлой машиной и не путаю знак одностороннего движения со знаком запрещающим проезд, поэтому сегодня летяга с гулом неслась над грунтовкой, выжимая добрую сотню вёрст в час. Можно, конечно, ещё прибавить ходу, благо машина это позволяет... но зачем? Расстояние от хутора до гимназии, всего двенадцать километров, так какой смысл рисковать из-за пары выигранных минут, я же не на гоночном треке, в конце концов.    Место для парковки у гимназии, я не нашёл, а потому летягу пришлось оставить на небольшой стоянке, расположенной в квартале от гимназии. Зато, здесь машина Брана будет под присмотром, что немаловажно, учитывая обрывки памяти моего "предшественника", довольно красочно демонстрирующие, какие именно детали можно быстро и без помех скрутить с подобных аппаратов, и сколько денег они могут принести ушлому воришке. Уж не знаю, насколько такая "охота" распространена здесь, в Ведерниковом юрте, но думается мне, что лучше не рисковать, оставляя летягу без присмотра... во избежание, так сказать.    Упрятав шлем в кофр под пассажирским сиденьем, я нахлобучил на голову синюю фуражку с красным околышем и, поправив воротник-стойку гимназического кителя, бросил взгляд на отражение в довольно большом зеркале летяги. Вроде бы, порядок. Ну вот, гимназист готов к учёбе. Хотя-а... хлопнув себя ладонью по лбу, отчего фуражка чуть не улетела в дорожную пыль, я вновь открыл кофр и, вытащив из него ранец, довольно кивнул. Вот теперь, точно готов. Эх, хорошо ещё без гладиолусов обошлось. Коммуникатор тихонько пискнул, подтверждая получение парковочного талона и я, кивком поблагодарив охранника, засевшего в "стакане" у въезда на стоянку, потопал к гимназии.    В классе, куда меня определила администрация, было шумно. Народ галдел, обмениваясь впечатлениями о лете, а я... ох, как-то мне стало не по себе. Глядя на забившую помещение детвору, хотелось развернуться и, мелко перекрестившись, слинять куда подальше. Жаль, не получится. Спасительный выход перекрыла фигура куратора, ведущего второй поток пятого цикла, с которым мне предстоит провести ещё три года... Мама, роди меня обратно!    - Пять-два, тишина! - Голос куратора с лёгкостью прорезал гул голосов гимназистов, и в классе воцарилась почти гробовая тишина. Только что-то невнятно пищит чей-то коммуникатор. Стоян Ратьшич, как он представился при знакомстве в кабинете директора гимназии, невысокий, средних лет, крепыш в чёрном официальном мундире преподавателя, довольно кивнул и, шагнув к экрану, окинул замерших учеников долгим взглядом. - Добрый день, класс.    Загрохотали парты и стулья, разгорелась и тут же стихла возня разбегающихся по местам учеников, и уже через несколько секунд, все гимназисты стоя приветствовали учителя.    - Здравствуйте, Стоян Ратьшич. - Явно привычным хором, отозвались гимназисты.    - Хех, паиньки какие. - Усмехнулся тот. - Ну что, поздравляю, оглоеды и вертихвостки, вашего полку прибыло. Принимайте пополнение.    Куратор кивнул в мою сторону, и под взглядами двух десятков учеников, так и фонящих любопытством, я сделал шаг вперёд. Как там дед Богдан говорил?    - Хабаров, Ерофей Павлович. - Ещё один шаг вперёд, щелчок каблуками, короткий наклон головы. Вроде бы так?    Должно быть, я сделал всё правильно, поскольку никакого негатива со стороны тихо загудевших гимназистов, не последовало.    - Садись на свободное место, Ерофей Павлович. - Пророкотал куратор. - С однокашниками познакомишься на перемене, а сейчас, пожалуй, приступим к первому уроку в этом году.    По классу прокатился короткий недовольный бубнёж, но стоило прозвенеть звонку, как весь шум тут же стих и ученики, открыв пустые тетради, уставились на куратора. Однако, дисциплинка здесь, что надо...    Первой перемены, ощущая на себе взгляды одноклассников, я ждал с некоторым напряжением, и был даже рад, когда куратор не соизволил сделать перерыв меж двумя частями сдвоенного урока алгебры. Это дало мне дополнительные сорок пять минут на моральную подготовку к более тесному знакомству с классом. А вот мои однокашники явно были недовольны таким "попранием святой перемены", но особо не шумели. Куратору достаточно было заявить, что особо "уставших" ждёт персональное задание на дом, и буча утихла, так и не начавшись.    Зато после завершения второй части урока, одноклассники насели на меня капитально. Они даже дверь в кабинет заперли, чтоб никто не помешал допросу. И посыпались извечные "кто", "откуда", "как" и тому подобное. Впрочем, всё оказалось не так страшно, как мне думалось. В душу никто особо не лез, прошлым интересовались лишь в варианте "откуда приехал в округ", и не более. А к началу следующего урока от меня и вовсе отстали, так что я, наконец, смог вздохнуть свободнее... пока не выяснил, что предстоящее занятие будет посвящено местной политической географии.   

Глава 3.

   Взрослые устают на работе? Как бы не так! Вот семь уроков для ещё не избавившегося от гиперактивности, растущего организма, это да... это усталость. Правда, и проходит она очень быстро, так что, уже через час, о школьных нагрузках даже не вспоминаешь, но весь этот час я чувствовал себя натуральной медузой, расплывшейся такой, безвольной морской тварью, вынесенной волной на обжигающе горячий песчаный пляж. Умереть, не встать!    Проглотив остатки мороженого из третьей по счёту креманки, я, наконец, почувствовал себя живым и, с облегчённым вздохом откинувшись на спинку лёгкого скрипучего креслица, окинул взглядом веранду небольшого летнего кафе и сонную улицу за ним.    Цветастый навес этого заведения попался мне на глаза, когда я прогуливался по улицам Ведерникова юрта, пытаясь прийти в себя и вытряхнуть из гудящей головы всё, что умудрились в неё напихать учителя в первый учебный день. В кармане у меня позвякивало десять монет по двадцать копеек, четыре из которых я должен был отдать за парковку летяги, а остальные... Собственно, деньгами меня снабдила тётка Ружана, перед отъездом в город, с тем, чтобы я мог перекусить в гимназической столовой, но заглянув туда, я понял, что есть в таком бедламе просто не смогу, и слинял, пока головная боль, нараставшая с каждым часом проведённым в гимназии, не взорвала мне голову.    Кстати о деньгах... я включил коммуникатор и, открыв записную книжку, застучал по виртуальным клавишам, вводя очередную строку. Два рубля - небольшие деньги, но учёт, прежде всего. Свои долги я предпочитаю помнить и отдавать, во что бы то ни стало. А по отношению к Бийским, у столько долгов образовалось, что даже записывая их в коммуникатор, я рискую что-то упустить. Ну, пусть своей помощью по хозяйству я, худо-бедно, могу оправдать затраты на моё проживание в их доме. Пусть подержанные вещи с плеча Брана, из которых тот вырос добрых двадцать лет назад, можно скинуть со счетов, хотя это далеко не обноски, но вот карманные деньги, которые тётка Ружана заставила меня принять, и отданная в моё распоряжение летяга, это уже совсем другое дело. А ведь есть ещё и то, что никакими валютами не измерить: опека и забота. Бийские сделали моё врастание в здешнюю жизнь простым и уверенным. Учёба, документы... да даже просто крыша над головой для бездомного "попаданца", ни черта не соображающего в здешней жизни, это очень и очень много. А дед Богдан с тёткой Ружаной делают для меня намного больше. Нет, я понимаю, что с их точки зрения, всё выглядит совсем иначе и Бийские просто помогают попавшему в передрягу мальчишке, не ожидая какой-то оплаты за свою заботу. Более того, уверен, заикнись я им о "долгах", меня пошлют лесом, полем и далее со всеми остановками в самых тёмных местах, да ещё и лекцию прочитают о том, что удел детей - учёба и шалости, а не вкалывание на пользу благодетелям. "Родительская" позиция, она такая, да. Но то дети, а я не ребенок.    Захлопнув зеркало коммуникатора, я нахмурился и, махнув рукой официантке, тут же принёсшей ещё одну креманку с невообразимо вкусным пломбиром, задумчиво уставился в пустоту. Положим, возможностей, чтобы вернуть долги сторицей, у меня сейчас немного. Но! Руки есть, голова на месте, и даже какие-никакие знания имеются, а значит... побарахатаемся.    Итак, первое, что приходит в голову, это подработка. Правда, тут имеется пара нюансов. Первый: учёба в гимназии оставляет свободной лишь вторую половину дня. Второй: это свободное время тоже... не свободно, поскольку от помощи по хозяйству на хуторе, меня никто не освобождал. Плюс тренировки и занятия с Бийскими по принципам старых школ, от которых я сам не могу и не хочу отказываться, уж очень это интересно... и перспективно. Казалось бы, пат? Думаем.    Для начала попробую прикинуть, сколько времени, в нынешней ситуации, я вообще могу выжать из своего графика. От работы и учёбы я отказаться не могу, так? Так. Но кто говорит, что нельзя оптимизировать время, выделяемое на них? Допустим, с гимназией ничего не поделать, если не прогуливать, конечно, зато можно поиграть с остальным расписанием. Скажем, перенести выполнение части домашних заданий и занятия с Ружаной Немировной на выходные, а помощь деду Богдану на вечер. Тренировки ужать до утреннего занятия перед поездкой в гимназию, останется около пяти часов на подработку. Маловато. Но либо так, либо никак. "Откусывать" большее количество времени от работ по хозяйству, я не могу... разве что перекинуть часть из них, на те же выходные. М-да, чую, это будут долгие три года...    - Вон он! - Смутно знакомый голос, раздавшийся от входа на веранду, заставил меня вынырнуть из мыслей. Лениво повернув голову в сторону шумной компании в гимназической форме, ввалившейся в кафе, я вздохнул. А так хотелось надеяться, что все расспросы одноклассников остались позади... Впрочем, кажется, я ошибся. Эти четверо не из нашего класса. Тогда, как я мог узнать голос? А! Девчонка! Вспомнил.    - Здравствуй, Ерофей. - Во взгляде знакомый холод, губы поджаты... ни дать ни взять, строгая мамочка. Того и гляди отчитает за порванные штаны и ссадину на коленке. Ух, страшно-то как!    - И вам доброго дня, уважаемая Мирослава. - Кивнул я. - Представите мне своих спутников?    - Мог бы и встать. - Фыркнула подруга Мары, начисто проигнорировав моё замечание, а у меня в голове в унисон пронеслось: "Встать, когда с вами говорит подпор-руч-чик!" - Впрочем, чего ещё ждать от бродяжки-батрака?    - Увы, отяжелел в гузне от здешнего пломбира. Сил нет. - Вздохнул я в ответ, под удивлёнными взглядами одноклассников Миры. - Уж простите невежу, блистательная госпожа.    - Издеваеш-шс-сься?! - Сверкнув глазами, прошипела Мира, усаживаясь в кресло напротив. Ну, чисто змея, ей-ей!    - И не думал даже. - Пожал я плечами. - Мороженку будешь?    Всё. Сейчас взорвётся... или нет? Взорвётся-не взорвётся...    - Фисташковое, с ореховой крошкой. - Резко сменив колёр с алого на алебастрово-белый, сквозь зубы произнесла Мира.    Не взорвалась. Жаль. Я перевёл взгляд на её спутников, осторожно устраивающихся рядом со своей предводительницей, и, печально покачав головой, в очередной раз позвал официантку. Хорошо, что из трёх её сопровождающих, лишь одна девчонка. У меня на всю ораву денег не хватит.    - Два фисташковых и один пломбир. - Попросил я официантку. Та хмыкнула и, исчезла.    - Мне хватит и одного. - Заметила Мира.    - Так это не тебе, а твоей красавице-компаньонке. Думаю, не ошибусь, если скажу, что ей такое мороженое тоже по вкусу. - Усмехнулся я. - А свой гарем корми сама.    Девчонка взвилась, следом за ней заворчала и группа поддержки, опаляя меня о-очень злыми взглядами. А вот "компаньонка" Миры и бровью не повела.    - Благодарю, Ерофей. - Дождавшись, когда официантка поставит перед ней креманку с мороженым, "пропела" девочка, чем-то неуловимо похожая на Злату. Может быть цветом волос, а может быть незамутнённой и искренней радостью в глазах.    - Угощайтесь...    - Светлана. - Совершенно верно оценив паузу, кивнула она.    - Приятного аппетита, Света. - Улыбнулся я в ответ и, глянув на закипающую Миру и её приятелей, вздохнул. - Итак, чем обязан нашей встрече, уважаемые?    - Иллюзия. - Коротко бросила, Мира, справившись с собой и придержав за руку отчего-то взбеленившегося паренька, сидящего рядом. Впрочем, заметив какие взгляды он бросает на Светлану, понять причины неадекватности было просто как дважды два. Да, детская ревность, это страшно...    - Какая иллюзия? - Сделав вид, что не заметил поведения "отелло", спросил я.    - Та, которую ты с Олегом подарил нам на берегу озера. - Процедила Мирослава. - Расскажи, как вы её сделали.    - Хм, помнится, Мара говорила, что ваша подруга... Заряна, кажется, прекрасно разобралась в этом конструкте, почему бы не поинтересоваться у неё? - Удивился я.    - Она уехала домой и не появится здесь до следующего лета. - Неожиданно ответила Светлана, казалось бы, полностью погружённая в дегустацию мороженого и не обращающая ни малейшего внимания на происходящее вокруг.    - Ясно. А позвонить на коммуникатор, никак?    - Ментальные манипуляции проще показать, чем объяснить их построение на словах. - Буркнул один из мальчишек, и я вынужден был с ним согласиться. Кажется, здесь ещё никому не удалось зафиксировать конструкты с помощью технических средств, а это, действительно, усложняет процесс передачи информации о них.    - Интересно. И теперь, вы явились ко мне и требуете, чтобы я сдал свою наработку. Весело. - Я побарабанил пальцами по столешнице. - Мило. Очень мило.    - Ерофей, что ты хочешь услышать? - Вздохнула Мира, со вселенской усталостью в голосе. Вот только от самой девчонки так и веяло недовольством.    - Хотя бы, вежливое обращение без заскоков в стиле: я в белом, вы в дерьме. - Предложил я.    - Хорошо... Ерофей, ты не мог бы научить меня ментальной манипуляции с иллюзией цветка? Пожалуйста. - Последнее слово, Мирослава разве что не отчеканила.    - Видишь, это же было несложно, правда? - Улыбнулся я, но тут же стёр ухмылку с лица. - Мог бы, но не стану.    - С-сволочь. - Вновь изобразила змеюку Мира. Ну, не дура?    - Вини в этом только себя, девочка. - Развёл я руками. - Меньше спеси, больше дружелюбия, и я ручаюсь, все твои проблемы в общении, как рукой снимет. Правда, уже не в моём случае.    - Почему? - В голосе Светланы не было и намёка на издёвку. Судя по всему, ей и в самом деле были просто интересны причины моего отказа. Эдакое отстранённое любопытство, хм...    - Потому что первое впечатление можно произвести только один раз. - Ответил я. - И Мира его использовала.    - А если попрошу я? - И опять лишь интерес исследователя в эмоциях. Какая забавная девчушка, а?    - Мы, к сожалению, пока не настолько хорошо знакомы. - Протянул я в ответ. - Но есть вариант...    Светлана чуть склонила голову к плечу и выжидающе уставилась на меня, напрочь игнорируя своих спутников. И сейчас она не поддалась на уловку. Всё то же спокойствие, любопытство и... ожидание во взоре. Нет, положительно, эта барышня мне импонирует!    За время тренировок я изрядно наблатыкался с созданием "пылевой руки" и так называемым съёмом матрицы движений с растений и живых существ. А Ружана Немировна достаточно серьёзно сподвигала меня на работу по методам старых школ, заставляя превращать обычные, высчитанные конструкты в смысловые манипуляции, пока, правда, это касалось лишь простейших техник. Но благодаря этим тренировкам у меня появилась пусть и маленькая, но постоянно растущая база матриц.    На создание конструкта совмещённого со смысловой манипуляцией, у меня ушло меньше минуты. И плевать, что сидящая напротив, компания просто-таки искупала меня в своих потоках внимания. Разобрать работу по методике старой школы на составляющие, задача не для дилетантов-первогодок, только приступивших к изучению естествознания, а потому, я совершенно не опасался, что Мира или её приятели смогут понять, что и как я делаю.    - Позволишь? - Я протянул руку Светлане. Девушка смерила меня долгим испытующим взглядом и, кивнув, с абсолютным спокойствием приняла конструкт-присоску.    Миг, и на ладони у Светы возник миниатюрный белоснежный кот. В прямом смысле, белоснежный. Искрящаяся на солнечном свету шёрстка, тёмно-синие льдинки глаз и коготков... эта матрица, снятая под руководством тётки Ружаны с домашнего лентяя Бийских, вечно ошивающегося на летней кухне, получалась у меня лучше всего.    Под общий вздох присутствующих, кот потянулся, абсолютно безболезненно "покогтил" ладошку изумлённо взирающей на него новой хозяйки, забрался ей на предплечье и, обхватив его всеми четырьмя лапами, тихо затарахтел. Звук был самой сложной частью этой иллюзии и, скажу не тая, если бы не дед Богдан, я бы ещё месяца три мучился с её созданием.    - Считай это подарком. Свернуть иллюзию и снова её развернуть, можно одним желанием. Надоест, просто сорвёшь присоску... или передашь кому-нибудь. - Произнёс я, оправившись от накатившей головной боли. Всё же, такие эксперименты со смыслами пока ещё тяжеловаты для моего разума.    - А мне? - Тихо произнесла Мира... ну, чисто обиженный ребёнок. Впрочем, а кто она есть-то?    - И ты от меня отвяжешься. - Предложил я. Та чуть подумала, бросила взгляд на жмурящегося кота, щекочущего хвостом ладонь подруги и... согласилась. Через минуту у неё на ладони сидел такой же кот, только угольно-чёрного цвета. Мира полюбовалась на игрушку и, на диво вежливо поблагодарив меня за подарок, утянула свою компанию прочь. Всю, кроме Светланы.   

Глава 4.

   Девушка ела мороженое, время от времени поглаживая устроившегося у неё на плече кота, и не обращала никакого внимания на окружающую обстановку. Ну не было ей никакого дела ни до заинтересованных взглядов немногочисленных посетителей кафе, ни до сидящего напротив неё молодого русоволосого человека с причёской а-ля взрыв на макаронной фабрике, с ленцой поглядывающего по сторонам, но не выпускающего девушку из поля своего зрения.    - Зачем тебе нужен был этот спектакль? - Спросил я Светлану.    - Спектакль? - В интонациях девушки промелькнули нотки удивления, а вот взгляд так и остался отрешённым.    - Ну, ты же не хочешь сказать, что Мира настолько глупа, чтобы фырчать на человека, к которому пришла с просьбой? - Пожал я плечами.    - А причём тут я?    - Света, чтобы понять, кто всё это устроил, мне достаточно было засечь один-единственный вопросительный взгляд Мирославы, брошенный в твою сторону. - Вздохнул я. - Итак?    - Ох, ладно. - Девочка печально заглянула в опустевшую креманку и, положив ненужную больше ложку на блюдце, уставилась куда-то в пустоту. - Ты прав, Ерофей. Я, действительно, попросила Миру устроить эту встречу.    - Ради иллюзии? - Хмыкнул я. - Тебе не кажется, что цель не стоит того, чтобы рисковать доверием подруги?    - Во-первых, Мирослава мне не подруга. - Глядя мне прямо в глаза, произнесла Светлана. - Она была мне обязана, и я обменяла долг на знакомство с автором интересного конструкта.    - Я не единственный автор. - Заметил я в ответ.    - О, и вот этого кота ты тоже создавал не один? - Улыбнулась девушка.    - Уела. - Развёл я руками. - А что во-вторых?    - Во-вторых... - Светлана замялась, и отрешённость ушла из её глаз. На один короткий миг, но и этого было более чем достаточно. - Я не настолько продуманна, чтобы выстраивать подобные схемы. То есть, я и подумать не могла, что встреча пройдёт вот так.    - Ха, то есть, получается, что исполняя данное обещание, Мира постаралась сделать всё, чтобы тебе не было от этого никакого прока, да? - Уточнил я.    - Получается так. - Вздохнула Света.    - А что мешало тебе просто найти меня и познакомиться самой, без участия нашего "закипающего чайника"? - Осведомился я.    - Не знаю... - Чуть растеряно ответила Светлана. - Просто, утром я увидела у неё в руке тот цветок, мы разговорились, а там, слово за слово, и оно как-то так получилось... само.    - Ясно. - Я кивнул. Либо передо мной сидит гениальная актриса и талантливая интриганка, либо оба этих титула с успехом может принять Мирослава. - Полагаю, долг изрядно тяготил нашу общую знакомую?    - Не знаю... не думаю. - Протянула Света и чуть нахмурилась. Искренне? Может быть, но ставить на эту искренность я бы сейчас не стал. Впрочем, какое мне дело до заморочек юных гимназисток?    - Ладно, давай перейдём к делу. - Я хлопнул ладонью по столешнице, привлекая внимание погрузившейся в раздумья девушки. - Зачем тебе всё это нужно, Света?    - Заработок. - С обезоруживающей честностью ответила она. - Подобные иллюзии можно продавать. Деньги, конечно, небольшие, но...    - О как! - В этот момент я посмотрел на девушку совсем иначе и... только сейчас отметил некоторые детали, прежде не бросавшиеся в глаза. Дешёвая ткань гимназической формы, потёртый ранец, полное отсутствие каких-либо украшений, даже самой простой бижутерии... Оценив увиденное, я кивнул. - Понимаю. А ты уверена, что такие поделки будут пользоваться спросом?    - Конечно. - Еле заметно улыбнулась Светлана, но тут же погрустнела. - Но я думала, что увидев исполнение манипуляции, смогу её повторить, а тут...    - Неудачное стечение обстоятельств под названием "Мирослава", разбило твои ожидания, да? - Подхватил я. Девушка только вздохнула.    - Извини, что отняла у тебя время, Ерофей. - Скороговоркой произнесла она, поднимаясь с кресла. Э, нет! Так не пойдёт!    - Подожди, Света. - Я успел перехватить её руку, удерживая девчонку на месте. Кот, соскользнувший с её плеча, тут же зашипел, глядя на мою ладонь. Ещё чуть-чуть и кинется... Кажется, матрица получилась даже слишком хорошей. Впрочем, если подшаманить над её воплощением, из этой иллюзии может выйти нечто очень интересное, и может быть даже охранное... чёрт! Опять увлёкся. - Подожди, давай поговорим.    - О чём? - Спросила Светлана, осторожно вытягивая ладошку из моей руки. Белоснежный кот недоверчиво глянул в мою сторону и... вновь запрыгнул на плечо своей хозяйки.    - Присаживайся. - Я указал девушке на только что покинутое ею кресло. Она на миг задумалась, но всё же присела... на самый краешек, словно готова была уйти в любую секунду. - Поговорим о заработке. Я, знаешь ли, тоже не против получить некоторую выгоду, тем более, что с деньгами у нас, как мне кажется, одинаково худо. Я прав?    - Что ты предлагаешь? - Спросила девушка, настороженно глядя на меня. И куда только подевалась её отрешённость?    - Работать вместе. - Пожал я плечами. - Мои конструкты, твои знакомства... доход пополам. Но только от иллюзий цветка. Животинок, ты так сходу не потянешь, поэтому, предлагаю, за каждого клиента на иллюзорную живность, приведённого тобой, десять процентов от стоимости. Что скажешь?    - Я согласна! - Расцвела в улыбке Светлана. - Нужно только определиться с ценой и... ты же научишь меня создавать такие конструкты?    - По первому вопросу... твоя идея, тебе и карты в руки. Я не знаю, сколько готов заплатить среднестатистический гимназист за подобную игрушку. А что касается учёбы, разумеется, я научу тебя создавать иллюзию цветка. Но вот звери... это будет сложно. Так что, не рассчитывай сразу на многое.    - Насколько сложно? - Глаза девушки сверкнули в предвкушении... и алчности там не было вообще. Зато, какая тяга к знаниям!    - Полагаю, где-то месяц. - Ответил я.    - А если покупатель согласится подождать этот месяц? Могу я взять исполнение такого заказа на себя, а не вести его к тебе? - Спросила она.    - Почему бы и нет? - Пожал я плечами. - Только учти, изучение матрицы конкретного животного, с которого делается иллюзия, тоже занимает немало времени. Это, между прочим, отдельный и довольно сложный конструкт.    - То есть, котами дело не ограничивается, я правильно понимаю? - Уточнила Света.    - Конечно, нет. - Ответил я. - Кот, слон... разницы никакой. Было бы время на съём матрицы.    - Это здорово! - Воскликнула она. - А когда ты сможешь меня потренировать?    - Сначала надо определиться с ценой и составить договор. - Окоротил я девушку, но та даже не миг не смутилась.    - Цена... здесь всё просто. Поделки гимназистов старшего цикла обычно стоят от пятидесяти копеек до пяти рублей. Но это артефакты, проверенные преподавателями. А конструкты... их обычно вообще не продают, поскольку это бессмысленно. Достаточно увидеть процесс создания, и никаких проблем с повторением уже не возникнет. Это только вопрос тренировки.    - И много ты поняла из того, как я создавал твоего нового питомца? - Улыбнулся я. - Ведь смотрела же, а?    - Смотрела. - Печально вздохнула она. - И ничего не поняла, кроме того, что техника исполнения близка к старым школам. Пожалуй, это единственное известное мне исключение из правила.    - А ты знакома со старыми школами? - Поинтересовался я.    - Нет. Манипуляциям такого рода в гимназиях не учат. Да и потом... найти учителя довольно трудно, а они, к тому же, предпочитают учить совершеннолетних.    Оказывается, мне повезло куда больше, чем я думал, а значит и обязательства перед Бийскими у меня несколько выше. Ла-адно. Но тогда вопрос в другом, а позволят ли они мне передать знания чужому человеку?    - Так-так. А вот этого я не знал. - Пробормотал я. - Извини, Свет. Мне нужно кое-что уточнить.    Девушка обеспокоенно взглянула на меня, и резко кивнула. Хм, а с чутьём у барышни, оказывается, всё совсем неплохо! Я выудил из кармана кителя зеркало коммуникатора и связался с тёткой Ружаной. Услышав суть дела, Бийская несколько секунд молчала, явно что-то обдумывая.    - Я рада, что ты так серьёзно относишься к своим обязательствам, Ерофей. - Наконец, проговорила она. - Но здесь нет никакой тайны. Ты вправе распоряжаться своими знаниями, как угодно, в том числе и передать их любому человеку на своё усмотрение.    Кажется, облегчённый вздох у нас со Светланой вырвался одновременно, и это не ускользнуло от внимания тётки Ружаны. Правда, показала она это лишь одной довольной усмешкой, скользнувшей по полным губам.    - Спасибо! Это просто замечательные новости! - Я от души поблагодарил Бийскую, на что та только отмахнулась.    - Пустое, Ерошка. Однажды, люди уже чуть было не потеряли старые знания, пытаясь ограничить к ним доступ тех, кого считали недостойными. Это была самая большая ошибка наших предков, и повторять её мы не намерены.    Разговор с Ружаной Немировной поднял настроение мне и заставил улыбаться Светлану, прекрасно слышавшую каждое слово нашей беседы. Что ж, имея карт-бланш на дальнейшую работу, нам осталось только определиться с деталями и нюансами дальнейшего сотрудничества и, судя по настрою оживившейся Светы, за этим дело не станет.    Полчаса и ещё две креманки мороженого спустя, мы вышли из кафе, имея на руках довольно детальный набросок дальнейших планов... к которым я не знал, как относиться. С одной стороны, если задумка удастся, я получу то, чего и хотел, то есть, постоянную подработку, к тому же, не занимающую особо много времени. Это, конечно, здорово, но с другой стороны, во-первых, нет никаких гарантий, что создание иллюзий на заказ, окажется хоть сколько-то прибыльным делом, а во-вторых, прежде чем эта схема заработает, мне придётся потратить довольно много времени, чтобы научить Светлану обещанным манипуляциям, и тут одними лекциями не обойдёшься, нужно будет заниматься с ней лично, иначе... дело затянется ещё о-очень надолго. Впрочем, торопиться-то мне сейчас некуда, и даже если так удачно подвернувшаяся идея заработка на иллюзиях не прокатит, можно будет придумать что-то другое, не так ли? И вообще, ошибается тот, кто ничего не делает. Прорвёмся!    Избавившись таким нехитрым самовнушением от сомнений, я тряхнул головой и, оглядевшись по сторонам, обратил внимание на стоящую рядом Свету, отчего-то не торопящуюся прощаться.    - Тебя подвезти? - Спросил я девушку. Она недоумённо взглянула на меня и, чуть покраснев, кивнула. - Только учти, я ещё плохо ориентируюсь в городе, так что будешь подсказывать дорогу.    - Договорились. - Отозвалась Света, и я потянул её к парковке.    Увидев летягу, она замерла на месте.    - Это твоя? - Удивлённо спросила Светлана.    - Нет. Сына моего попечителя. - Ответил я, заводя машину, и, поймав какой-то непонятный шквал эмоций, оглянулся на замершую в двух шагах от летяги гимназистку. - Ты чего на месте застыла? Садись.    - Я в юбке. - Проговорила она, медленно пунцовея, - она задерётся.    Окинув взглядом спутницу, я усмехнулся. Женский вариант гимназической формы был довольно консервативен.    - Не переживай. Подножки достаточно высокие, а юбка свободная. Прижмёшь ногами к корпусу машины, и всех дел.    - Ты уверен? - В интонациях девушки явно послышались нотки волнения. Скромница, однако.    - Абсолютно. - Кивнул я.    К счастью, колесить по городу нам почти не пришлось, так что и нарваться на дорожный патруль я не рисковал. А в том, что этот самый патруль будет иметь ко мне претензии, я не сомневался. Шлем-то у нас со Светланой один на двоих... Но повезло, небольшой, ухоженный кирпичный дом моей новой знакомой, располагался на самой окраине Ведерникова юрта, и добрались мы до него быстро и без приключений.    Я помог Свете снять шлем и слезть с летяги, за что получил тихое "спасибо" и... невесомый поцелуй в щёку, после чего, девушка со скоростью пули скрылась за калиткой, ведущей во двор её дома. Пф!   

ЧАСТЬ IV. Прогулки по воде

Глава 1.

   Естествознание... предмет, который, по идее, должен быть самым интересным из всего, что преподают в гимназии святого Ильи, оказался нудной тягомотиной, и вызывает соответствующее отношение у учеников. Не понимаю. От возможностей ментальных манипуляций дух захватывает, но даже с моей привычкой к учёбе и интересом к предмету, его подача в гимназии навевает лишь тоску и скуку. Жуть и ужас.    Учителя говорят о естествознании так, словно читают лекции по самой бесполезной дисциплине, а набор конструктов, предлагаемых в качестве примера, вызывает лишь недоумение своей бессмысленностью. Я думал, что на прикладных занятиях, что-то изменится. Вотще. Практика здесь полностью оторвана от теории. Если "на бумаге" мы изучаем простейшие, не несущие какого-то реального смысла воздействия, то на практике учеников заставляют творить совсем иное. В основном, тренируются бытовые ментальные манипуляции. Но с их ограничениями и уточнениями по объектам, месту и времени воздействия, это далеко не те простенькие фокусы, что даются в теории.    В результате, вместо того, чтобы разбираться в создаваемых на практике конструктах, ученики вынуждены тупо зубрить довольно сложные манипуляции, совершенно не понимая принципа их работы, просто потому, что это не объясняется на теоретических занятиях, вообще. Зато, по окончании курса, ученики могут гордиться всегда чистой одеждой, к которой не липнет грязь и умением почистить картошку, не прикасаясь к ножу и самим корнеплодам. Магия? Бытовуха, чтоб их!    Но что самое поганое, подавляющее большинство тех, кого я спрашивал, не находят ничего странного в этом идиотизме. Ну, конечно, "деткам же нужно готовиться к взрослой жизни", в которой им, разумеется, ничего кроме бытовых конструктов никогда не понадобится. Доходит до того, что таким энтузиастам, как я или та же Светлана, приходится самим продираться через теорию, порой заглядывая в материалы даже не школьного, а университетского уровня, чтобы разобраться в изучаемых на практике сложных конструктах, и не дать себе скатиться в бессмысленную зубрёжку и тупое копирование показываемых учителями воздействий.    Слава богу, что тётка Ружана и дед Богдан ничуть не похожи на моих учителей в гимназии. Иначе, думается, здешняя образовательная система смогла бы даже у меня отбить охоту к изучению естествознания.    - Ерофей, не бесись. - Улыбнулась Ружана Немировна, когда я рассказал ей о последней беседе с одним из учителей.    - Но это же глупость несусветная! - Вспылил я. - "Мы даём всю необходимую теорию для развития талантов наших учеников и широкий набор практических знаний, одобренных советом попечения образовательных учреждений". А то, что окончив гимназию, не всякий выпускник сможет создать собственный конструкт, не пользуясь готовыми шаблонами, это их не колышет!    - Именно. - Кивнула тётка Ружана. - Подавляющему большинству обывателей вовсе ни к чему придумывать свои воздействия. Зачем им терять время на такие сложности, если всегда есть возможность просто купить нужный конструкт у специалиста или заказать соответствующий артефакт, который будет выполнять нужное воздействие?    - Вот так вот? - Опешил я. - Просто покупают?    - Да. - Спокойно произнесла она. - Покупают или, если нужные воздействия связаны с выбранной профессией, заучивают их под руководством репетиторов, предоставляемых работодателем.    - Остаётся только удивляться, что при таком подходе к естествознанию, у Мары с Олегом столько знакомых, интересующихся созданием собственных воздействий. - Протянул я, пытаясь переварить сказанное.    - Скажу по секрету, большая часть этих энтузиастов унаследовала интерес к творению от своих родителей. Именно такие дети и идут в школы и гимназии с углублённым изучением естествознания, вроде той в которой сейчас учишься и ты. - С заговорщической улыбкой, произнесла Ружана Немировна.    - А в чём смысл этого самого "углублённого изучения", если на выходе получаются... обыватели-пользователи, а не творцы? - Вздохнул я, немного успокоившись.    - В знакомстве с теорией, которое просто необходимо для поступления в высшие учебные заведения по профилям "Естествознание" и "Философия". - Спокойно ответила она. - Если посмотришь на титульную страницу любого своего учебника, можешь увидеть там следующую надпись: "сие учебное пособие предназначено для специальных классов и начальных курсов высших образовательных учреждений". В обычных же школах, теорию не дают вообще. Только практику общераспространённых воздействий, в основном, бытового характера.    - А умение создавать собственные воздействия, для поступления неважно, так, что ли? - Фыркнул я.    - Точно, это, как раз, преподают в университетах, наравне с углублённой теорией. Только практики больше на направлении "естествознания", а философы предпочитают "бумажные" изыскания. - Пояснила Ружана Немировна.    - То есть, это всё же разные предметы? - Уточнил я.    - Не совсем. Просто, философы, если говорить грубо, это чистые теоретики, сторонники фундаментального знания, тогда как естествознатцы - прикладники.    С таким раскладом становится понятнее нежелание местных жителей изучать маг... естествознание. Зачем трудиться, напрягаться, изучать теорию построения ментальных конструктов, если в реальной жизни тебе пригодится с полсотни воздействий, которые проще купить или заказать тому, кто сделал ментальное конструирование своей профессией? Может быть, в чём-то здешние обыватели и правы... но всё равно, я не понимаю, как можно отказываться от умения творить настоящие чудеса, как?!    - Какой же ты ещё ребёнок, Ерошка. - Пройдясь ладонью по моей и без того растрёпанной шевелюре, вздохнула тётка Ружана, услышав этот вопль души... чем вогнала меня в ступор. Дожили, называется. Как там? "У мужчин, только первые сорок лет детства самые сложные", да? Твою ж дивизию, это получается, мне ещё лет двадцать в "дитятках" ходить. Снова! Дожили...       Одетая в домашний халат, женщина стояла в дверном проёме, прислонившись плечом к косяку, и с интересом наблюдала за летающей по кухне девочкой... девушкой, весело мурлыкающей под нос какую-то мелодию. Нет, занимающаяся приготовлением завтрака, дочь не была таким уж редким зрелищем для любящей матери, но сегодня она просто светилась, и Рогнеде было очень, просто до жути интересно, что именно стало причиной такого приподнятого настроения её дочери, обычно уравновешенной и не склонной к яркому проявлению эмоций.    - Доча, сегодня ты, как никогда, соответствуешь своему имени. - Заметила женщина, когда хозяйничающая на кухне, девушка, наконец, закончив возню с плошками и сковородками, остановилась и, довольно вздохнув, уселась на стул у окна.    - Ой! - Дочь подскочила и резко развернулась лицом к матери. - И-извини, я тебя разбудила, да?    - Суббота, одиннадцать утра. Мне, всё равно, пора было вставать. - Заметила женщина и деланно нахмурилась. - И не уходи от темы! Мне интересно, в чём причина твоего замечательного настроения.    - Ну... - Девушка перевела взгляд на потолок и, потеребив подол лёгкого летнего сарафана, вздохнула. - Ни в чём.    - Кого вы хотите обмануть, юная барышня? - Прищурилась Рогнеда. - А ну-ка! Я требую доклада по всей форме.    - Ма-ам! - Дочь смутилась настолько, что решила было замолчать вовсе, но вспомнив, что такая черта характера как настойчивость досталась ей "в наследство" от матери, всё же решила уступить. Нет, можно было бы и повыкручиваться, но ведь у мамы, помимо родового упрямства Багалей, есть ещё и родительская власть, которой та может запросто воспользоваться в случае исчерпания иных аргументов, а портить настроение перепалкой и наказанием в такой хороший день, девушке совсем не хотелось. Она вздохнула и... сковородка, шкворчащая на плите за её спиной, тихо брякнув, взмыла в воздух, а через секунду воспарили тарелки и блюдца, выставленные на стол. Виновница этого безобразия взглянула на маму и нервно пожала плечами. - Вот, как-то так.    - Однако-о. - Рогнеда Владимировна подошла к столу и, окинув внимательным взглядом летающие над ним тарелки, осторожно коснулась одной из них пальцем. Блюдце даже не шелохнулось. - И никаких конструктов, да, доча?    - Это... смысловое воздействие. Чистая воля.    - Старая школа. - Понимающе кивнула мать и хитро улыбнулась. - И кто же тебя этому научил? Уж не вихрастый ли принц на чёрной летяге?    - Ма-ам. - Девушка катастрофически покраснела, а контролируемые ею предметы мелко задрожали. Спохватившись, Светлана осторожно вернула их на место, не прекращая при этом прятать глаза от матери. Рогнеда тихо рассмеялась.    - Ох, какая же ты у меня смешная, девочка. - Покачав головой, произнесла женщина, но почти тут же посерьёзнела. - Он из посвящённых?    - Нет. - Тут же встрепенувшись, ответила Света. - Его попечители - посвящённые. Но сам Ерофей пока не обращён ни в одну из школ.    - О, как интересно. - Задумчиво протянула Рогнеда. - А кто его попечители, где живут? Может, я их знаю?    - Ерофей говорил, что живёт на Бийском хуторе. - Произнесла девушка.    - Бийский? - Удивилась её мать. - Ещё интереснее. Богдан с Ружаной обзавелись подопечным, да ещё и из раскольников, и натаскивают его в началах своих школ... вот это новости! Ты ничего не перепутала, милая?    - Нет. - Чуть насторожившись, покачала головой Света. Осведомлённость матери её сильно удивила.    - Дела-дела-дела. - Рогнеда, о чём-то задумавшись, принялась мерить шагами небольшую кухню, но уже через минуту остановилась и, резко развернувшись лицом к дочери, ткнула в её сторону тонким пальцем. - Познакомь меня со своим "принцем". И побыстрее.    - Я...    - Только осторожно, не вспугни! - Перебила мать, опешившую от такой стремительности дочку, и договорила с лёгкой усмешкой. - Мальчишки, обычно, до одури боятся знакомства с родителями своих... пассий.    - Он не мой парень! - Взвилась Светлана.    - Да? - С деланным недоумением произнесла Рогнеда и, окинув девушку долгим оценивающим взглядом, пожала плечами. - Если не попытается им стать, значит, дурак. Но ты меня с ним всё равно познакомь. Ученик школы Макоши и Перуна одновременно, это должно быть очень интересно.    - Ма-ам! - Простонала девушка, но тут же замерла. Любопытство перебило смущение. - Стоп. Что ты имеешь в виду?    - Ты о чём? О предполагаемой глупости "принца" или... - Улыбнулась Рогнеда.    - Нет, конечно! - Возмущённо воскликнула Светлана. - Об ученичестве!    - Бийские, Богдан Бранич и Ружана Немировна, волхвы школ Перуна и Макоши, соответственно. - Посерьёзнев, произнесла женщина. - Посвящённые, сильные... отрешённые от круга.    - У нас в округе живут два волхва? - Изумлению девушки не было предела. - И Ерофей их ученик?    - Если он не соврал тебе о личностях своих попечителей, то да. - Кивнула Рогнеда. - На оба вопроса.    - А... - Света тряхнула головой. - А что значит "отрешённые от круга"?    - Не участвующие в делах волхвов. Изгнанные или ушедшие из общины по своей воле. - С готовностью пояснила женщина. - И не спрашивай меня, что произошло с Бийскими. Я не знаю, изгнали их или они ушли сами, но связей с кругом они не поддерживают, хотя порой мне кажется, что делают это слишком демонстративно.    - Дела-а... - Пробормотала Светлана.    - Так что, познакомишь меня со своим мальчиком? - Спросила Рогнеда. Дочь чуть заторможено кивнула.    - Он приедет через... ой! Полчаса осталось! - Бросив взгляд на часы, девушка подпрыгнула и принялась за сервировку стола.    - Чудненько-чудненько. - Промурлыкала женщина, наблюдая за метаниями дочери по кухне. - Главное, теперь, не дай ему сбежать до знакомства со мной.    Поняв, что Света даже не расслышала слова матери, Рогнеда усмехнулась и вышла из кухни, чтобы не мешать дочери готовиться к приходу нового знакомого    "Значит, древние чудовища решили тряхнуть стариной? Любопытно посмотреть, что они сотворят. М-да, любопытно и страшновато. Надеюсь, в этот раз они обойдутся без особых разрушений. Повторение "Уральского сдвига", наш округ может не пережить". Несмотря на беспокойство в мыслях, глаза женщины горели предвкушением.   

Глава 2.

   Отношения с классом у меня поначалу не сложились, от слова "совсем". И, как я с некоторым удивлением понял, причиной была не моя нелюдимость, а... Светлана. Одноклассницам явно не понравилось, что общению с ними, такими взрослыми и красивыми, новичок предпочитает компанию четырнадцатилетней "малявки" и тихони. Наверное, со стороны мы действительно казались окружающим парочкой, и некоторые одноклассницы Светы охотно распространяли такие слухи. Эх, Мира, Мира!    Нет, мы со Светланой, и в самом деле, очень много общались на переменах, да и мои ежедневные "провожания" девушки, тоже работали на эту версию. Ну, откуда было знать школьным злословам, что нас связывает нечто более серьёзное, чем детская влюблённость? По нашему договору я обязался отвечать на её вопросы, касающиеся обучения естествознанию, и кто виноват, что они, чаще всего, возникали у девочки именно во время школьных уроков? И да, действительно, каждый день по окончании занятий, я сажал Свету на пассажирское сиденье летяги и, под насмешливое фырканье гимназистов, отвозил девчонку к ней домой, где её ждал очередной урок из тех, что несколько месяцев назад я сам получал от Ружаны Немировны. Но люди видят лишь то, что им хочется, не так ли?    В общем, сложив два и два и получив в итоге восемнадцать с плюсом, мои одноклассницы сосредоточились на попытках показать "идиоту" всю глубину его морального падения и отомстить за отсутствие вкуса, как они его понимают. Хорошо ещё, что до нападок на Свету, они не опустились, вроде как "много чести для этой малявки". Полтора месяца я не обращал внимания на их шуточки-подколочки и довольно успешно противодействовал любым попыткам манипуляций, в том числе и ментальных, благо, чувство чужих потоков внимания, с моими ежедневными тренировками только возрастало. Но когда у учениц гимназии стали появляться в руках иллюзорные цветы нашего со Светланой "производства", барышни из моего класса закусили удила. Интересно, с чего они взяли, что я обязан был одарить их подобными украшениями. Бесплатно? Да чёрта с два! У нас со Светой имеется жёстко установленный прейскурант, и отступать от него мы не намерены. Тем более, что только за первые две недели торговли, эта игрушка принесла по пятнадцать рублей каждому. Тридцать человек - тридцать рублей!    Одноклассницы не поняли. Одноклассницы обиделись... и в ход пошла тяжёлая артиллерия. Вместо самостоятельных нападок, "оскорблённые" барышни обратились к мужской части класса и, как я подозреваю, к своим ухажёрам... у кого они есть, конечно. С этого момента, мои походы в гимназию стали значительно "веселее". Не скажу, что меня каждый день кто-то как-то пытался достать, но даже дед Богдан во время одного из наших занятий заметил и похвалил мой прогресс в чувствительности к чужому вниманию. Правда, похвалил в своей манере, пробурчав что-то вроде: "ещё немного, и глаза на затылке вырастут", но мне и этого хватило, чтобы задрать нос... секунд на пять, пока старик не ткнул открытой ладонью мне в лоб, отчего я тут же обмяк и осел наземь, не в силах пошевелить и пальцем.    Как бы то ни было, по гимназии я передвигался, словно по минному полю, и это, действительно, была замечательная тренировка... пока "наезжающие" не поняли, что достать меня с помощью их куцых умений в естествознании, не получится. И вот тогда в ход пошло классическое: "давай, выйдем". Ха, и полгода не прошло!    К чести однокашников должен признать, что толпой они не нападали. Нет, всё было честно и благородно, не в пример лучшим домам Лондона. Большая перемена, задний двор гимназии и... драка на кулачках, один на один.    Хотелось бы мне похвалиться, что из этих схваток я всегда выходил победителем, но увы. Моему телу всего шестнадцать лет, со всеми присущими возрасту плюсами и минусами, так что от ударов кое-кого из учеников старшего, шестого цикла, я летал, как тот ёжик, сильный, но лёгкий. Естественно, что при таком раскладе, на моём счету были не только победы, но и пара поражений... ну хорошо, пяток проигрышей, впрочем, ничуть не повлиявших на общее отношение ко мне, всё же, своим одногодкам я не продул ни одного боя, а среди них попадались весьма неплохо подготовленные ребята. Казачьи дети, что тут скажешь. И не тех ряженых, что в избытке встречались мне в прошлом мире, а настоящих, сохранивших традиции и воспитание своего сословия. Не выбитых революциями, не казнённых, не сосланных в период "расказачивания" и не растворившихся в девяностые в наплыве "актёров", путающих нагайку с плетью, а шашку с саблей.    Надо заметить, что Светлане в этом хороводе событий досталось куда меньше, чем мне. Старшеклассники считали ниже своего достоинства изводить "мелкую", а когда она начала работать с иллюзией цветка, и вовсе взяли девочку под негласную опеку. Ещё бы! Обращаться за покупкой ко мне они не могли, если не хотели навлечь на себя гнев подруг, устроивших мне "сладкую жизнь", а тут такой удобный выход из ситуации. И пассии довольны подарком, и я не при делах. В общем, всем хорошо. Ну а завидующие одноклассницы довольно быстро получили укорот от самой Светы. Правда, для этого пришлось обучить её телекинезу, но... оно того стоило, честное слово!    Видеть, как эта тихоня и скромница, краснеющая лишь от одного намёка на скабрезность, изображает Вейдера, прихватив потоком внимания горло своей одноклассницы, только что зажавшей её в уголке и тихо шипевшей какие-то гадости, это... это полный разрыв шаблона!    Естественно, такой подрыв дисциплины не мог пройти мимо учителей, но предъявить что-то серьёзное, ни мне, ни Свете, администрация гимназии так и не могла. Драки? Так, свидетелей нет. Ментальные манипуляции? Пострадавшие отсутствуют. Плохие отношения с одноклассниками? На успеваемость не влияют.    И последнее, пожалуй, перевешивало любые претензии. Светлана и без моей помощи была первой в классе, а я... контрольные за первый год пятого цикла, были сданы мною полностью к середине октября. Не скажу, что это было просто, помучиться пришлось изрядно, но и результат того стоил: ни одной оценки ниже "отлично", и никаких "хвостов" за прошлый год. Не хуже дело обстояло и с текущими уроками, благо, чего-то совершенно заумного от нас в гимназии не требуют, так что для получения высоких баллов, достаточно лишь прилежно выполнять домашние задания и не зевать на уроках. Да, детям приходится не просто, организм требует движения и активности, а не скучного корпения над книжками, но если сделать небольшое усилие над собой, то учёба оказывается не такой уж сложной. А если ещё и правильно распланировать подготовку к занятиям, то можно и во времени неплохо выиграть. Чем я и пользуюсь.    Как результат, получаем двух прилежных учеников, всегда готовых к любому тесту и контрольной, и в чьих табелях невозможно найти отметки ниже четвёрки. И как таких "умничек" отчитывать? Вот и учителя не смогли, тем более, что уж они-то кровно заинтересованы в высоких отметках гимназистов. Ну а поведение... за него оценки не ставят, так что, главное здесь, преподавателям не хамить. Но мы же вежливые люди, правильно? Потому и с этим вопросом, проблем нет.    К началу ноября, шумиха вокруг нас стихла окончательно. Мужская часть гимназии признала занятое мною положение в негласной школьной иерархии и почти перестала реагировать на и без того ставшие довольно редкими, попытки девушек разжечь между нами конфликт. Это я понял, когда в библиотеке случайно услышал разговор между одним моим одноклассником и его беспокойной подругой.    - Проучить? - Фыркнул Ярослав, когда девушка предложила "проучить этого заносчивого мерзавца". - Ждана, лично мне он ничего не сделал. А тебе?    - Но ты же видишь, как он к нам относится? - Нахмурилась барышня.    - Нормально он к нам относится. В помощи не отказывает, жизни не учит и со своим мнением вперёд всех не лезет. Нелюдим немного, это есть. Но за такое не убивают. - Отмахнулся он. - Что тебе не нравится?    - То, что он заносчивый, высокомерный индюк! - Воскликнула Ждана. - Смотрит на всех так, словно мы пыль под ногами, а сам... нищеброд! Ты его форму видел? Ей же лет тридцать, не меньше!    - Да-да, конечно. - Усмехнулся Ярослав. - А я, знаешь ли, не только форму видел, но и её состояние. И скажу тебе, чтобы одежда сохранила такой приличный вид, над ней должен потрудиться, как минимум, неплохой артефактор, а это, между прочим, стоит денег. Кроме того, ты видела, на чём он ездит в гимназию?    - На раздолбанной колымаге прошлого века. - Буркнула девушка.    - Ага, коллекционной сохранности. - Кивнул её ухажёр. - Это, милая моя, летяга "Лань" семидесятого года, в отличном состоянии, которая стоит, как седан твоего отца. И ты ещё будешь утверждать, что Хабаров нищеброд?    - Это не его. Девчонки говорили, что летягу ему доверили попечители. - Хмуро отозвалась Ждана. - И вещи ему, скорее всего, тоже достались от них. А сам этот Хабаров, бывший бродяга и малолетний уголовник, работающий в их доме за еду и кров.    - А тебе не кажется, что люди, которые могут себе позволить такую машину, не стали бы доверять "уголовнику", в том числе, не доверили бы и саму летягу? - Со вздохом спросил Ярослав. - Кроме того, парень, может быть и бывший бродяга, но не вор и не сволочь, зла никому из наших не делал. Дрался? Да. Один на один, как положено, но в спину не бил, не обманывал и не крал. Родителей нет? Так это не его вина. Обстоятельства... они, знаешь ли, разные бывают. Нищеброд? Так с его талантом, это ненадолго, поверь. Чего стоят одни цветочки, от которых вы так пищите. Их по школе уже больше сотни, а они, ведь денег стоят. И как ты думаешь, кто эти деньги получает?    - Да что ты говоришь? - Съязвила девушка. - Ты теперь этого безродного как своего защищать будешь? После того, как он тебе физиономию отрихтовал? Трус!    - О как! - Юноша подобрался, смерил подругу взглядом и покачал головой. - Надо же, как ты заговорила...    - Слав... - Барышня, явно поняв, что перегнула палку, попыталась взять собеседника за руку, но тот отпрянул.    - Трус, значит? - Зло прошипел он. - Забыла добавить: "безродный"... Впрочем, о чём я? Совсем не забыла, я же этого Хабарова, как "своего" защищаю, да?    - Сла-ав, ну пожалуйста... - В голосе девушки явно послышался испуг и сожаление.    - Извините, вы не могли бы шуметь потише? - Обогнув здоровенный книжный шкаф, я оказался на виду ссорящейся парочки. Зачем? Да чёрт его знает. Наверное, совесть пинками пригнала. Не хотелось бы, чтоб эти два идиота окончательно поссорились, а к тому всё шло. Ярослав Беленький, выходец из так называемой "новоприходской" семьи, а его подруга происходит из потомственной казачьей семьи Бойких, обосновавшейся в здешних местах чуть ли не во времена Вольного Войска Донского. Учитывая особенности здешнего сословного общества, между ними огромная разница в положении, а сейчас, Ждана от души проехалась по больной мозоли своего ухажёра. И не одной. Обозвать своего парня трусом, это знаете ли, верный путь к разрыву отношений.    - Ты! - Взревела девчонка и, вспыхнув, словно маков цвет, умчалась прочь, только толстая коса иссиня-чёрных волос хлестнула по лицу Ярослава.    - Слышал? - Хмуро спросил Беленький, даже не попытавшись встать с небольшой библиотечной лесенки, на которой сидел во время разговора с подругой.    - Слышал. - Согласился я, и тут же перебил уже готового высказаться Ярослава. - Не имею привычки сплетничать.    - Извини её. - Вздохнул парень. - Дура, она и есть дура.    - Пф. Ерунда. - Отмахнулся я. - Мне нет до неё дела... Обиделся?    - Как ты сказал? Мне нет до неё дела, да? - Выжал из себя тусклую улыбку Ярослав.    - Дурак и дура... хм, хорошая парочка. Взаимодополняющая. - Ухмыльнулся я.    - А в лоб? - Осведомился он.    - Но-но! Я отличник, меня нельзя в лоб! - Я чуть отодвинулся. - Кто потом будет статистику цикла вверх тянуть?    - Паяц. - Констатировал Ярослав.    - Шуты, как тайные советники, чтоб ты знал, всегда ценились королями больше, чем советники обычные.- Подняв указательный палец вверх, наставительно произнёс я. Беленький изобразил скепсис. - Не веришь? Сравни количество казнённых королями советников и шутов, сам всё поймёшь.    - Интересная точка зрения. - Протянул Ярослав и, чуть замявшись, спросил, - и что же ты посоветуешь... тайно?    - Любишь? Мирись. - Перефразировав фразу из неизвестного здесь фильма, произнёс я.    - Как ты себе это представляешь, после того, что она мне здесь наговорила? - Фыркнул мой собеседник.    - А вот это уже другой вопрос. - Улыбнулся я, мысленно потирая ладошки. А что, хорошая возможность протестировать новую поделку и решить проблему, в которой рано или поздно, но виновным признают именно меня. По крайней мере, в том, что Ждана обязательно придёт к такому выводу, я не сомневаюсь. Оно мне надо?   

Глава 3.

   Идея нового воздействия пришла мне в голову, когда я был в гостях у Светланы. Это был не первый мой визит, но, обычно мы приезжали к ней после занятий в гимназии, чтобы поработать над созданием конструктов, иногда делали вместе домашние задания, после чего я торопился вернуться к Бийским, где меня ждали дела по хозяйству и очередные тренировки под началом деда Богдана и тётки Ружаны. Но в тот раз всё было несколько иначе. Отчего-то смущённая девушка попросила перенести наше пятничное занятие на следующий день, и я, прикинув в уме свои планы, согласился.    Первая суббота октября выдалась тёплой и солнечной. Настроение у меня было замечательным, так что к дому Светы я подъехал с широкой улыбкой... которую моментально стёр поток чьёго-то внимания, просто-таки продирающей до нутра своей подозрительностью и каким-то странным предвкушением.    Настороженно оглядевшись по сторонам, я загнал летягу во двор и, аккуратно опустив её наземь, выбрался из седла. Честно говоря, я ожидал, что на пороге дома меня встретит Света, но вместо неё я увидел незнакомую женщину средних лет. Догадаться, что передо мной стоит мать девушки, труда не составило, благо сходство было налицо, в буквальном смысле этого слова. А кроме того, я, наконец, понял, чьё именно внимание так насторожило меня перед въездом во двор. Вот когда я поблагодарил уроки Ружаны Немировны по здешним правилам приличия.    Вынув из кофра небольшой свёрток с купленной в одной из городских лавок жестянкой довольно дорогого индийского чая, которую возил с собой специально для такого случая, я поднялся по ступеням крыльца и вежливо улыбнулся.    - Доброго дня, Рогнеда...    - Просто Рогнеда, молодой человек. - Улыбнулась она, принимая из моих рук презент.    - Ерофей Хабаров. - Кивнул я в ответ.    - Наслышана-наслышана. Моя дочка о тебе все уши прожужжала. Ты же не против обращения на "ты"? - Приподняв тонко очерченную светлую бровь, проговорила она. - Вот и замечательно. Надеюсь, ты ещё не завтракал?    - Не успел, честно говоря. - Признался я.    - Вот и хорошо. - Кивнула Рогнеда. - Светлана приготовила замечательный завтрак и, кажется, я знаю, для кого она так расстаралась.    - Ма-ам! - Из сеней раздался то ли писк, то ли восклицание, и на пороге возникла Света. Взглянула на меня и, тут же отведя взгляд, сообщила. - Всё на столе.    - Идём-идём, дочка. - С нескрываемой улыбкой произнесла Рогнеда. - Проходи, Ерофей.    Завтрак действительно оказался выше всяких похвал, но вот то, что было потом... я знаю, что такое допрос, и какими они бывают, сталкивался в своё время. И могу сказать, не преувеличивая, матушка Светланы оказалась большим мастером этого дела. За час беседы, меня измерили, взвесили, выпотрошили и вывернули наизнанку, и всё это под чай с плюшками, с милой улыбкой и без единого намёка на давление. Страшная женщина...    Постепенно, разговор зашёл о наших со Светой тренировках и ментальных воздействиях, вообще. Светлана похвасталась матери своим "снежным" котом и, кажется, эта демонстрация произвела на Рогнеду куда большее впечатление, чем моя биография, которой и был, в основном, посвящён недавний "допрос".    - Интересно-интересно. - Произнесла женщина, внимательно рассматривая охотящееся за солнечным зайчиком, иллюзорное животное. Я прямо-таки чувствовал исходящие от неё потоки внимания, чуть ли не по сантиметру "ощупывающие" подаренный Свете конструкт. - И что он умеет?    - В смысле? - Не понял я.    - Ну, для чего он предназначен? - Уточнила Рогнеда.    - Для развлечения. - Пожал я плечами и, заметив недоумение на лице собеседницы, вздохнул. - У меня есть одна идея, но, честно говоря, воплощать её на этом этапе, я не возьмусь. Рановато.    - Почему? - Спросила Рогнеда, а следом за ней и Света подняла на меня вопрошающий взгляд.    - Это опасно и, боюсь, пока у меня просто не хватит знаний для подобной доработки.    - Можешь рассказать подробнее? - Прищурилась женщина. Любопытство...    - Пожалуйста. - Кивнул я. - Света, извини...    Я замахнулся рукой и, мгновенно оставивший игру, котёнок взмыл в прыжке, целясь когтями в мою ладонь. Естественно, что никакого вреда, вцепившийся в руку, кот не причинил, подобная иллюзия, пусть и довольно плотная, просто не в состоянии нанести урон материальному объекту.    - И что это было? - Рогнеда перевела хмурый взгляд с кота на меня, а вот Света даже не дёрнулась. Настолько доверяет? Приятно.    - Прошу прощения за такую демонстрацию. - Повинился я перед обеими собеседницами. - Как видите, при угрозе носителю, "игрушка" бросается на его защиту. Когда я снимал поведенческую матрицу с настоящего животного и создавал эту иллюзию, то не предполагал ничего подобного, и был весьма удивлён такому поведению конструкта.    - Матрица, говоришь? - Женщина успокоилась и задумчиво уставилась куда-то в стену, но уже через минуту встрепенулась и, прищёлкнув тонкими пальцами, весело улыбнулась. - Ха, кажется, я поняла, в чём дело! Привязка к носителю накладывается на инстинкт реального животного и заставляет конструкт защищать источник энергии, так?    - Именно, Ружана Немировна сказала то же самое. - Кивнул я. - Тогда у меня появилась мысль, снабдить иллюзию дополнительным элементом, конструктом, созданным этим летом Марой и Олегом, внуками моих попечителей, что обеспечило бы безобидную иллюзию весьма внушительным оружием.    Над костяшками моей сжатой в кулак ладони, вспыхнули белым огнём когти, созданные по примеру деда Богдана.    - Телохранитель, значит. - Протянула Рогнеда. - Это небезопасно.    - И очень трудно. Совмещать классические конструкты со смысловыми воздействиями вообще непросто, а уж когда этих манипуляций несколько, задача усложняется в геометрической прогрессии. - Согласился я. - Именно поэтому, пока я даже не думаю браться за эту работу. Не хватит умений.    - Понятно. - Женщина взглянула на мурлычущего под рукой дочери иллюзорного кота и покачала головой. - Не хочу тебя разочаровывать, Ерофей, но даже если ты создашь подобного "телохранителя", без соответствующей регистрации продать его не удастся. Сам использовать сможешь, а вот передать третьим лицам, увы. Говорю тебе, как старший офицер юстиции.    - Почему? - Этот вопрос мы задали со Светой практически в унисон.    - Торговля оружием, будь то механические приспособления или ментальные воздействия, строго регламентирована государством. - Пояснила Рогнеда. - Можно продать патент или привилегию на созданное воздействие, но распространять конструкт самостоятельно, не имея оружейной лицензии, запрещено законом.    - А пользоваться самому, выходит, можно. - Пробормотал я.    - В пределах самообороны. - Кивнула женщина. - Любой человек вправе защищать свою жизнь, жизнь близких и собственное имущество всеми доступными способами. Хотя, конечно, если, отбиваясь от напавшего, ты нанесёшь ущерб непричастным к конфликту лицам или их собственности, отвечать будешь по всей строгости.    - А самого напавшего, значит... - Начал я... и немного опешил от хищной улыбки Рогнеды.    - Можешь хоть в пыль развеять. - Кивнула она. Свету передёрнуло. Мать коротко взглянула в её сторону и добавила со злым смешком. - Если сумеешь, конечно.    - Сурово. - Вздохнул я, невольно вспоминая свой прошлый мир, где самозащита, на законодательном уровне, давно возведена в ранг преступления, а по статье о превышении пределов самообороны сажают, чуть ли не чаще, чем за преднамеренное убийство. Честно говоря, этот мир нравится мне всё больше и больше.    - Так, ребятки, вы, кажется, собирались позаниматься? Вот и идите. А я, с вашего разрешения, посмотрю. Хорошо? - Хлопнув в ладоши, произнесла Рогнеда, заставив нас со Светланой отвлечься от размышлений.    - Да, конечно. - Кивнул я. - Спасибо за угощение.    - Свету благодари. Она всё утро на кухне крутилась, тебя дожидаясь. - Рассмеялась женщина, поглядывая в сторону покрасневшей дочери, теребящей рукав своего лёгкого сарафана. - Кстати, дочка!    - Да, мам? - Тихо спросила та, поднимаясь со стула.    - Список дел на сегодня... - Проговорила Рогнеда, и тут же я уловил сорвавшийся куда-то в сторону конструкт.    - На холодильнике. - Вздохнув, дочь закончила фразу матери.    Я взглянул в сторону большого холодильного шкафа, установленного в глубокой нише, и удивлённо вздёрнул бровь. На белоснежной дверце, мерцая синеватыми отблесками, аккуратным женским почерком был выведен перечень домашних дел.    - О, Рогнеда... - Я замялся, обратившись к женщине. - А можете научить меня этому конструкту?    - Легко. Смотри. - Улыбнулась она и тут же принялась за демонстрацию. - Вот, это сам конструкт письма, это привязка к месту, на котором он должен проявиться, у нас это холодильник и двери спален и ванной комнаты. Связываешь условия вот в такой последовательности, здесь вкладываешь смысл передаваемого сообщения, потом определяешь точку-адрес... готово!    На тренировку довольно простой манипуляции у меня ушло где-то около получаса, как раз то время, что Света потратила на медитацию. Но, в очередной раз проверяя последовательность действий, необходимых для создания воздействия, я вдруг замер на месте, разглядывая расхаживающего вокруг Светланы кота. Хм, пусть из него пока не сделать охранника, но кто сказал, что из иллюзии не получится приличный курьер? Идея была захватывающей, но тренировку никто не отменял. Тем более, что мне совсем не хотелось ударить в грязь лицом, в присутствии матери Светланы, явно неплохо разбирающейся в подобных вещах.    Спустя три часа, закончив занятие, усталые, но довольные, мы вновь собрались за столом с пыхтящим самоваром. Рогнеда тоже была удовлетворена увиденным, и я решил ловить момент. Судя по всему, показанный конструкт, был её собственной разработкой, а кто может лучше ответить на вопросы, связанные с его доработкой, чем автор?    - Хочешь совместить его со своей иллюзией? - Задумчиво проговорила она, пригубив горячий, ароматный чай.    - С вашего разрешения, разумеется. - Кивнул я.    - Хм... Света говорила, что иллюзию цветка вы продаёте одноклассникам с разделом дохода пятьдесят на пятьдесят, я права? - Прищурившись, уточнила Рогнеда. Хитра матушка! Впрочем... почему бы и нет?    - Могу предложить такую же долю при распространении иллюзорных животных. - Предложил я.    - Свете. - Улыбнулась женщина. Я пожал плечами и кивнул. Мне-то какая разница с кем доход делить? Впрочем, уступать всухую, тоже не дело.    - Но вы помогаете доработать конструкт для его совмещения с моей поделкой. - Ответил я.    - Дочка поможет. - Усмехнулась Рогнеда. - Знаний у неё достаточно, а я проконтролирую, чтоб не было ошибок. Кстати, скажи мне номер своего зеркала, я пришлю выкладки. А ты, в свою очередь, перешлёшь Свете данные по иллюзии, тогда, к следующей субботе, думаю, мы решим проблему совместимости. - Согласилась Рогнеда.    - Только по конструкционной его части. Смысловую, как вы понимаете, я передать не могу, чисто физически.    - Договорились. - Кивнула женщина, и мы церемонно пожали друг другу руки.    Я уж было собрался откланяться, когда Рогнеда меня остановила.    - Ещё один момент. - Проговорила она. - Ерофей, пока вы торгуете подобными конструктами среди школьников, вам никто и слова не скажет. Но если попытаетесь продавать их в открытую, получите проблемы. Это не дело. Думаю, вам нужно зарегистрироваться в качестве частных конструкторов, работающих хотя бы по ученическому сертификату. Для ваших поделок, этого будет более чем достаточно. Можете, конечно, попробовать сдать экзамен на специальный класс, но боюсь, на это у вас пока не хватит знаний, к тому же классный сертификат подразумевает уплату ежегодного налога на частную практику, который съест немалую часть вашего, пока ещё невеликого дохода.    - И как нам получить этот ученический сертификат? - Спросил я.    - О, это несложно и абсолютно бесплатно. - Проговорила Рогнеда. - Загляни на информаторий управы, там есть блок тем по этому вопросу, и там же можно пройти экзамен и регистрацию. Света, тебя это тоже касается!    Домой я уезжал изрядно загруженный свалившимся на меня ворохом сведений, но довольный открывающимися перспективами и предвкушающий сложную и интересную работу с ментальными конструктами.   

Глава 4.

   Конечно, задуманное мною было не большей игрушкой, чем первоначальная идея иллюзорного питомца. При наличии зеркомов, бестелесный зверёк-курьер станет обычным развлечением, но с другой стороны, при всех возможностях естествознания, я ещё ни разу не видел подобного применения ментальных конструктов. Чёрт! Магия для меня, это сказка, а сказка должна быть красивой, иначе, чем её магия будет отличаться от техники?!    Глупо? Может быть, но судя по тому, что описание задумки пришлось по вкусу не только семье Багалей, но и Бийским, думаю, эта маленькая глупость будет иметь успех не меньший, чем иллюзорные цветы, повальная мода на которые просто захлестнула гимназию... и не только.    К тому моменту, когда я предложил свою помощь "невинно пострадавшему" от своей подруги, однокласснику, к нам со Светой обращались за иллюзиями не только гимназисты, но и их знакомые. Заработало сарафанное радио, и денежный ручеёк, текущий в наши с подругой кошельки, изрядно прибавил в объёме. Не знаю уж, на что именно тратила полученные деньги Светлана, а я, наконец, смог обновить гардероб... на свою голову. Иначе не скажешь, поскольку, увидав мои покупки, Ружана Немировна сначала устроила мне промывку мозгов на тему ненужной траты денег, дескать, Бийские, люди небедные и вполне могли бы купить любые вещи, стоило только попросить. Но тут в дело вмешался дед Богдан, заявив, что их подопечный "уже взрослый парень и Ружана должна только радоваться, что он способен сам обеспечивать себя необходимыми вещами, а не квохтать над ним, как наседка", и под его рыкающим тоном, супруга отступила, за что позже отыгралась на мне же. Так я узнал, что иные воздействия старых школ весьма неплохо накладываются на предметы обихода вообще, и одежду в частности, а в следующие три вечера, я исколол себе все пальцы, но сумел вплести в обновки заговорённые нити, в смысле, несущие в себе, созданные мною смысловые воздействия. Нет, ничего не могу сказать, умение полезное и довольно разностороннее, но какое же оно выматывающее!    - И что это? - Поинтересовался Ярослав, рассматривая медную чешуйку на простенькой цепочке-браслете.    - Подарок для твоей подруги. - Улыбнулся я.    - А к чему были вопросы о любимых животных? - Не понял Беленький, крутя в руках неказистую поделку.    - Ну... может, мне просто было интересно. - Заметил я, пожимая плечами.    - Ерофей! - Рассердился мой собеседник.    - Ладно-ладно, не кипятись! - Отмахнулся я. - Сейчас объясню. Конструкт создаёт иллюзию зверька со всеми его повадками. Иллюзия плотная, не хуже моих "цветочных" поделок. А кроме того, если "познакомить" такое призрачное животное с человеком, то оно сможет доставлять ему письма. Не очень большие, но всё-таки. Для этого достаточно положить ладонь на голову существа и "толкнуть" в неё смысл записки и образ того, кому хочешь передать сообщение. Если адресат находится в пределах досягаемости, то он получит сообщение почти мгновенно.    - И каков этот самый предел?    - При минимальной подпитке конструкта, около десятка вёрст. Но кто сказал, что ты не можешь вложить в него больше сил? Думаю, на максимуме вложенной энергии, он сможет отыскать адресата даже на противоположной стороне планеты. Времени, конечно, потребуется несколько больше, но по моим прикидкам, не больше пары минут. И никаких расходов на связь, заметь. - Ответил я.    - Интересно, да. Забавная игрушка получается. - Почесал затылок Ярослав и указал на врученную ему бижутерию. - А зачем нужна эта цацка?    - Ну, это ещё проще. Тебе, обещанный конструкт могу вручить я сам, но ты же не думаешь, что Ждана подпустит меня к себе ближе, чем на расстояние вытянутой руки? С её-то отношением...    - Ну да. Если она и сердита на кого-то больше, чем на меня, хотя, убей бог, не понимаю за что, так это на одного "высокомерного индюка". - Кивнул Ярослав и встрепенулся. - Значит, этот артефакт несёт в себе воздействие в виде такого же зверька, да?    - Именно так. Очень удобная форма, когда хочется сделать подарок самому, а не тащить человека, которого хочешь порадовать к конструктору, согласись? - Заметил я. - Кстати, после привязки иллюзии к хозяину, эту бижутерию можно выкинуть... или вернуть мне. Она одноразовая.    - Понятно. - Задумчиво протянул Беленький. - Ну что ж, давай попробуем?    - А денежку ты принёс? - Я улыбнулся.    - Обижаешь. - Нахмурился Ярослав и продемонстрировал мне две пятирублёвые ассигнации. Замечательно.    - Руку. - Потребовал я. Ярослав глубоко вздохнул, словно перед прыжком в воду и протянул мне правую грабку. Пф, можно подумать, я тут какой-то живодёрский эксперимент ставлю?! Нет, эксперимент, конечно, имеет место быть, но ведь совершенно безвредный!    Воздействие прошло не хуже, чем во время первого испытания на Свете. Конструкт легко закрепился на одной из оболочек Ярослава и уже через секунду мой одноклассник развернул иллюзию. Миниатюрный, антрацитово-чёрный ворон беззвучно каркнул и, хлопнув крыльями, слетел на стол перед удивлённо разглядывающим его хозяином.    - Вот это да! - Протянул Беленький. - В жизни ничего подобного не видел!    - Нравится? - С законной гордостью в голосе, спросил я.    - Конечно! Он же, как настоящий. - Ярослав с любопытством протянул руку, осторожно погладил иллюзорную птицу по клюву, и ворон потянул голову вверх, словно напрашиваясь на продолжение ласки.    - Ну, ещё бы! - Фыркнул я. - Я час с лишним убил на съём матрицы. А сколько времени пришлось потратить на рассматривание и запоминание внешнего облика... это, знаешь ли, была та ещё задачка. Кстати, о задачках, держи инструкцию, там подробно написано, как нужно "знакомить" существо с адресатами, ну и прочие мелочи.    - О, спасибо, Ерофей. - Беленький забрал листок с инструкциями, а взамен протянул мне обе ассигнации.    - Опробуй, сначала. - Покачав головой, заметил я. - Давай, отметь меня как первого адресата и попробуй написать какое-нибудь сообщение.    - Тоже верно. - Ярослав кивнул и принялся за дело. Эксперимент начался... и закончился полным успехом, спустя всего лишь десять минут. Именно столько времени понадобилось моему однокласснику, чтобы освоиться с "функционалом" его ворона. Вполне удовлетворительный результат, мы со Светланой и Рогнедой опасались, что новичкам придётся потратить куда больше времени на обучение работе с такой иллюзией, а это могло бы отрицательно повлиять на распространение конструкта. Что ж, сейчас, я могу с радостью заметить, что эти опасения не оправдались, и доказательством тому служит стоящий передо мной чёрный ворон, сжимающий в иллюзорной лапе не менее иллюзорный белоснежный свиток. Одно резкое движение когтей, призрачная бумага разворачивается, и на ней проступает короткая надпись-послание... написанное прыгающим, неустоявшимся мальчишеским почерком.    - Шикарно! - Заглядывая в листок, расплывается в улыбке Ярослав. - Теперь, даже если меня лишат зеркала, я смогу связаться с кем угодно из своих знакомых!    - А если у них будут такие же зверьки, то процесс станет обоюдным. - Усмехнулся я в ответ. - Только учти, если Ждана спросит, то иллюзию для неё ты заказал у Светланы Багалей с цикла четыре-два.    - Намёк понял. - Кивнул одноклассник и хлопнул меня по плечу. - Спасибо, Ерофей!    - Ваши деньги, наши идеи! И помните, мы работаем для вас! - С пафосом профессионального рекламщика провозгласил я и, подмигнув приятелю, покинул школьную беседку, в которой и проходил наш разговор, подальше от несвоевременно любопытных глаз и ушей.    Этот день закончился как обычно, а вот на следующий... в гимназии грянул большой БУМ! Заказы на иллюзорных "курьеров" накатывали волнами, и потенциальных покупателей не отпугивала даже высокая цена забавы и необходимость довольно долгого ожидания, в том случае, если выбранное для иллюзии животное отсутствует в имеющемся у нас списке. Записные книжки пухли от заказов. Правда, кое-кому приходилось и отказывать. Нет, не из личной антипатии, просто некоторые оригиналы желали получить иллюзии таких животных, которых не найти даже в Новочеркасском зоосаде, между прочим, самом большом на территории Войска Донского.    Всю следующую неделю я чувствовал себя выжатым лимоном. Сил и напряжения для создания одного конструкта, нужно не так уж и много, но когда приходится клепать их десятками, это утомляет. А мне ещё пришлось и Свету поддерживать, всё-таки, её не так уж и давно проснувшийся дар пока не позволяет столь серьёзные траты энергии... зато, какая тренировка! К исходу второй недели этого сумасшествия, чисто силовые возможности Светы в ментальном конструировании, стали вполне сравнимы с моим уровнем, каким он был где-то в конце июля месяца. А ведь она младше меня на полтора года! В смысле, младше моего нынешнего тела, конечно... Сама девушка, хоть и выматывалась до предела, но была жутко довольна происходящим, да и её матушка посматривала на дочь с гордостью во возгляде.    К исходу второй недели, ажиотаж стих, так что, двадцать седьмого октября мы со Светланой приехали из гимназии к ней домой и после очередной тренировки, как-то незаметно превратившейся в маленькую традицию, устроились за столом с чаем, чтобы подвести предварительные итоги нашей кампании. За этим занятием нас и застала матушка Светланы, вернувшаяся домой раньше обычного, в связи с пятничным, а потому сокращённым рабочим днём.    Увидевшая разложенные на столе записи, ассигнации и стопки монет, Рогнеда перевела на нас взгляд округлившихся от удивления глаз и, тихонько охнув, присела на заботливо подставленный телекинезом дочери, стул.    - Это что такое, молодые люди? - Спросила Рогнеда.    - Доход от продажи иллюзорных курьеров за две недели. - Ответила Света, чуть поёрзав на месте.    - И... много получилось, прошу прощения? - Осведомилась чуть пришедшая в себя женщина, кивком поблагодарив меня за поставленную перед ней чашку с горячим и ароматным чаем.    - По уже выполненным заказам, сто восемьдесят рублей и ещё шесть человек ожидают исполнения. - Ответил я, отчеркнув в специально заведённой для этого тетради итог своих вычислений, и договорил, - завтра нужно снова ехать в зоопарк.    - Да уж, вот никогда бы не подумала, что кто-то захочет получить иллюзию дикобраза. - Улыбнулась Света.    - Стоп. Вы хотите сказать, что за две недели смогли заработать двести с лишним рублей? - Изумилась Рогнеда. - То есть, получить сумму равную моему недельному заработку?    - Ну... да. - Переглянувшись, в унисон ответили мы со Светой.    - Но ведь это не так уж и много. - Заметил я. - Во-первых, это доход не за неделю, а за две, а во-вторых, эти деньги мы честно поделим пополам, так что каждому достанется по сто пять рублей. То есть, за неделю получается по пятьдесят два рубля с полтиной на каждого.    - Хм, Ерофей, ты, кажется, немного не понимаешь. - Задумчиво произнесла Рогнеда. - Аренда такого дома, как наш, стоит порядка двухсот рублей в месяц, квартира-студия в доме на окраине юрта обойдётся тебе в половину этой суммы. И на те же деньги можно совершенно спокойно прожить месяц, не отказывая себе в маленьких радостях, вроде пирожных. А если не шиковать, то и на приличную одежду вполне будет хватать. Понимаешь?    - Ну, кажется, да. - Вздохнул я. Действительно, если порядок цен именно таков, то удивление Рогнеды вполне ясно. Детишки умудрились заработать очень достойные деньги на том, что она сама, иначе как блажью не считала. Мол, играются ребята в деловых людей и пусть их. Шишки, набитые таким опытом, дело полезное. А вот в то, что затея действительно может вылиться в реальные деньги, Рогнеда, кажется, не верила. Ха!    - Ерофей, а ты своего "курьера" закончил? - Решила переключить тему Света, которой явно не понравилась повисшая в комнате тишина. Неудобная, прямо скажем, тишина.    - Вчера, как раз, последний лоск навёл. - Кивнул я в ответ, невольно поморщившись от воспоминания о том, сколько сил и внимания пришлось убить на этот эксперимент. К сожалению, одним снятием поведенческой матрицы в этом случае было не обойтись, уж больно форма задуманного "зверька" была необычной... несуществующей, я бы даже сказал. Да и воздействие "пылевой руки" пришлось заменить, из-за чего я вынужден был изрядно поломать голову над новой комбинацией конструктов, почти полностью перерабатывая её под новые условия. Хорошо ещё, что Ружана Немировна не отказала в помощи. Но результат того стоил. В конце концов, чем я хуже попаданцев из книжек моего прошлого мира?!    - О, а ты решил сделать для себя что-то необычное? - Встрепенувшись, подхватила матушка моей подруги.    - Покажи! - Тут же загорелась Света, и я активировал своего "питомца". - Какой забавный!    - Он прямоходящий. - Рогнеда в изумлении тряхнула головой, присмотрелась... - А... зачем ему латы? А рюкзак?    - Это, Бохом Первый. - Пояснил я, любуясь удивлением моих собеседниц. - Боевой Хомяк, версия один ноль!             Ерофей Павлович Хабаров-Святитский (родился около 1603 года в городе Сольвычегодске Великоустюгского уезда. Умер около 1671 года в Братском или Усть-Кирегенском остроге) - русский землепроходец, осваивавший Приамурье.    ТМБР (сокр.) - тяжёлая миномётная бригада.    Новоприходская семья - здесь, семья, недавно поселившаяся на территории Великого Войска Донского, не насчитывающая, по крайней мере, двух поколений мужчин, состоящих в казачьем реестре или числившихся в нём ранее.                                       

Связаться с программистом сайта.

Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"



Фото русой девушки со спины на аву в контакт

Фото русой девушки со спины на аву в контакт

Фото русой девушки со спины на аву в контакт

Фото русой девушки со спины на аву в контакт

Фото русой девушки со спины на аву в контакт

Фото русой девушки со спины на аву в контакт

Фото русой девушки со спины на аву в контакт

Фото русой девушки со спины на аву в контакт

Фото русой девушки со спины на аву в контакт

Фото русой девушки со спины на аву в контакт

Фото русой девушки со спины на аву в контакт

Фото русой девушки со спины на аву в контакт

Фото русой девушки со спины на аву в контакт

Фото русой девушки со спины на аву в контакт


Меню